Черный старик

"...Акимов с Мироновым задремали лишь на рассвете, проведя ночь в напряженном ожидании новых козней нечисти. Вообще, спать им было страшно: в доме постоянно ощущалось незримое присутствие мощной, злой, сверхъестественной силы. В коридоре то и дело отчетливо слышались шаги, скрипели рассохшиеся половицы. В комнате пахло смертью. К утру усталость взяла свое, но отдохнуть как следует им не удалось. Едва взошло солнце, под окном надрывно затарахтел мотоцикл, а дверь затрещала под тяжелыми властными ударами. Акимов, чертыхаясь и протирая слипающиеся глаза, отворил дверь. Перед ним, важно выпятив живот, стоял лейтенант милиции с распухшей, сизой мордой хронического алкоголика. – Значит, нарушаем, граждане, общественный порядок?! Стрельбу устраиваем, – просипел Рукшин, без приглашения заходя в дом. То, что он там увидел, повергло лейтенанта в состояние тихого ужаса. Во-первых, Вадима Миронова – одного из приближенных крупного авторитета преступного мира, прекрасно известного всей милиции. Во-вторых, автомат и два пистолета; в-третьих, незамытые следы крови на полу. Рукшин умел только брать взятки, но никогда не участвовал в задержании опасных преступников. «Сейчас убьет!» – панически подумал он. Вадим, в свою очередь, тоже узнал лейтенанта. Приходилось встречаться. Рукшин в недавнем прошлом работал там, где жил Вадим, и даже учился с ним в одной школе. – Ба! Знакомые все лица! – расплылся бандит в кровожадной улыбке. – Пересрал, мусор?! Рукшин в ответ утробно икнул. – Езжай за подмогой! – разрешил Миронов побелевшему лейтенанту и шепнул удивленному Акимову: – Не волнуйся, Миша, этому говнюку отсюда никогда не выбраться! Рукшин пулей вылетел из дома и кинулся к мотоциклу. «Позвоню начальству... пришлют группу захвата... возьмем! Миронов небось нажрался наркоты... Ха-ха-ха!.. Заслуга моя... награда... Повышение... Всем нос утру!» – лихорадочно колотилось в проспиртованном мозгу лейтенанта. Краем глаза он заметил около своего мотоцикла какой-то смутный, расплывчатый силуэт, но не придал этому никакого значения. Мало ли что с похмелья мерещится! Николай с разбегу плюхнулся в седло, и спустя несколько мгновений волосы на его голове встали дыбом: безотказный прежде мотор ни в какую не желал заводиться. «Наверное, здесь есть третий, испортил мотоцикл! Недаром Миронов так легко меня отпустил», – с отчаянием подумал он. Послышался издевательский смех. На пороге стоял Вадим. – Попробуй пешочком, мусор, авось повезет?! – посоветовал бандит. Не заставляя себя долго упрашивать, лейтенант со всех ног бросился бежать. По сторонам мелькали деревья, кусты, под ногами чавкала сырая земля. Минут через пятнадцать он споткнулся и с размаха грохнулся на землю. Из глаз посыпались искры, сознание затуманилось. Немного очухавшись, Рукшин поднялся на четвереньки, огляделся, и из груди его вырвался вопль ужаса. Лейтенант находился прямо напротив крыльца, где по-прежнему стоял Миронов. – Давай еще раз, – усмехнулся Вадим. – Меня прикалывает смотреть, как ты бегаешь по кругу, высунув язык!.. После пятой попытки Рукшин сдался, уселся на траву и горько зарыдал. – Хватит ныть! – резко сказал Миронов. – Ничего не поделаешь! Теперь ты с нами в одной упряжке! – Что?! – встрепенулся Рукшин. – Сейчас объясним..." Илья Деревянко. " Чёрный старик".

".....На кладбище отправились ночью. Сделать это днем не представлялось никакой возможности. Не дай бог, местные жители увидят! Скандала не оберешься! Гроза кончилась. В очистившемся от туч небе появилась бледная, загадочная луна. В ее холодном свете все окружающее казалось призрачным и нереальным. Темные деревья с оголенными, растопыренными ветвями напоминали сказочных чудовищ. Они качались под порывами ветра, зловеще скрипели, вытягивали вперед сухие лапы. Маленькое кладбище, обнесенное невысоким покосившимся заборчиком, располагалось метрах в ста от окраины деревни. Сразу за ним начинался лес. Хоронили тут небогатый деревенский народ, поэтому на кладбище не было ни гранитных обелисков, ни бронзовых бюстов, ни затейливо изукрашенных оград. Только скромные надгробные плиты да металлические кресты. Могилы студентов Акимов обнаружил быстро, они находились почти у самых ворот. – А-ли-са Ры-баль-ская, – с трудом разобрал он полустертую надпись на железной табличке. – Та самая, рыжая с кинжалом! – пробормотал Миша, не обращаясь ни к кому конкретно, и уже громче добавил: – Начнем с нее! Я уверен: Алиса – вампир! Она и тебе, Славка, во сне являлась, и Бирюкову привиделась... За работу! Владислав, согласно кивнув, взялся за лопату. Леонид Владимирович, впавший от страха в полуобморочное состояние, дрожал как осиновый лист и лязгал зубами... Тяжелая от сырости глина натужно чавкала под лопатами. Ноги скользили в грязи. Соленый пот заливал глаза. Яма постепенно углублялась, распространяя вокруг себя запах гнили. Наконец показалась крышка гроба. – Давай осиновый кол, – отрывисто бросил Акимов. Несколько мгновений он собирался с духом, затем решительно сорвал крышку и обомлел. Перед ним лежал скелет в истлевшей одежде[2]. – Ничего не понимаю! – потерянно сказал Миша, опуская руки. Далеко в деревне тоскливо завыла собака. – Ладно! – тряхнул головой Акимов. – Попробуем других... Близилось утро, когда они закончили раскапывать последнюю могилу. Везде оказалось одно и то же – кости. Ни малейшего намека на присутствие вурдалаков. – Мудак вонючий! Кретин! – прорычал Кузнецов, замахиваясь лопатой. – Башку снесу! Я тебя, падла, самого здесь зарою! Я тебя... – Тут он осекся. Над кладбищем пронеслись раскаты злорадного, дьявольского хохота. Владислав пошатнулся и едва не свалился в вырытую яму. Леонид Владимирович, слабо охнув, потерял сознание. Ночная темень постепенно сменялась предрассветной серостью. Скелет в распотрошенном гробу ухмылялся безгубым ртом. В пустых глазницах копошились черви..." Илья Деревянко. " Чёрный старик".