Вечный Человек

Чудо — свобода Бога.

Церковь.. бьет по пессимизму манихеев н по оптимизму пелагиан.

Свобода мысли истощила свою свободу. Когда какой-нибудь мыслитель приветствует свободу мысли как рассвет, он похож на персонажа Марка Твена, который вышел, закутавшись в одеяло, встречать восход и как раз подоспел к закату.

Критики куда более безумны чем поэты. Гомер целостен и достаточно уравновешен, а его толкователи раздирают его на нелепые лоскутья. Шекспир остаётся самим собой, хотя некоторые учёные открыли, что он - кто-то другой. И хотя Иоанн Богослов узрел много странных чудищ в своём видении, он не видал создания столь дикого, как один из его комментаторов.

"Я начну беспокоиться за свою философию, - сказал Дж. С. Стрит, - когда м-р Честертон даст нам свою". Пожалуй, было неосторожно с его стороны говорить так человеку, без того готовому писать книги по малейшему поводу. Однако, хотя Стрит вдохновил и вызвал к жизни эту книгу, ему читать её не надо.

Когда хороший человек становится святым — это истинный переворот. Для хорошего все на свете объясняет и утверждает Бога, а для святого Бог объясняет и утверждает все.

Он был готов отказать себе во всем, а это на деле гораздо уродливей, чем утонченная простота, которую вегетарианцы и трезвенники называют простой жизнью.

Что бы ни говорили пацифисты и умники, можно любить людей и сражаться с ними, если ты сражаешься честно и за доброе дело.

Весною многом животным приходит мысль о любви — но не о поэзии.

На современного человека трудно угодить:
мы называем путь Готфрида жестоким, а путь Франциска - безумным,
то есть обвиняем в безнравственности практический выход,
а потом объявляем непрактичным выход нравственный.

...он всегда поступал неожиданно, никогда - неуместно.
Никто не угадал бы заранее, что он сделает или скажет;
но он делал или говорил, и все понимали, что могло быть только так.

Никто не может вообразить, как нечто развивается из ничего, и нам не станет легче, сколько бы мы ни объясняли, как одно «нечто» превращается в другое. Гораздо логичнее сказать: «Вначале Бог сотворил небо и землю», даже если мы имеем в виду, что какая-то невообразимая сила начала какой-то невообразимый процесс. Ведь «Бог» по сути своей — имя тайны; никто и не думал, что человеку легче представить себе сотворение мира, чем сотворить мир.

Деспотию почти можно определить словами "усталая демократия". Появляется она тогда, когда общество уже не способно к непрерывному бдению, по праву названному ценою свободы, и предпочитает, чтобы один страж стерёг спящий город.

Нельзя убедить противника, не исходя из его предпосылок. Или не спорь совсем, или спорь на языке оппонента.

Вся суть, все дело в том, что для человека естественно поклоняться. Пусть идол суров и уродлив — молящийся добр и прекрасен. Человек ощутил, что, склоняясь, он свободнее, более того, он выше. Безверие — рабство, и вынести его нелегко. Если человек не может молиться, он задыхается; если он не может встать на колени, он в оковах.

Крест...выражает идею борьбы,уходящей в бесконечность.

...создатели самых нужных,простых вещей вправе занять свое место среди героев истории.

...когда занимаешься прошлым,надо полагаться не на опыт,а на свидетельства.