Цитаты из книги A Writer's Notebook

На мой взгляд, в повседневной жизни философия годится лишь на то, чтобы помогать нам спокойно встречать неизбежное. Доказывая полезность действия, которое мы вынуждены Предпринимать даже и против собственной воли, она немного сглаживает эту неприятную необходимость. Философия помогает нам сохранять душевной равновесие при совершении того, что совершать не хочется.

Приглашай к себе отобедать или погостить только тех, кто может ответить тебе тем же.

Понятие совести весьма относительно, это с неизбежностью вытекает из изменчивости человеческих представлений о добре и зле. Человек одной эпохи будет страдать от угрызений совести из-за того, что не совершил поступка, в котором в другую эпоху он бы горько раскаивался.

- Вы знаете французский?

• Как вам сказать... Могу прочесть французский роман, если он неприличный.

Аннандейл: "Мне часто кажется, что человек, которого зовут Смит, непременно живет какой-то совсем иной жизнью; в ней нет места ни поэзии, ни своеобразию".

Вскоре у меня пропало желание читать эти книги; разглядывать сквозь золоченую сетку их названия казалось мне куда веселее; это придавало книгам больше волшебной прелести, чем если бы мне удалось добраться до них и полистать заплесневелые страницы.

Говорят, ворон ворону глаз не выклюет. Но к французским писателям это не относится. Вот в Англии лица, избравшие литературное поприще, друг другом вовсе не интересуются.

Писателю следует быть серьезно и разносторонне образованным, однако напичкивать произведения всевозможными сведениями было бы ошибкой. Только наивный человек станет излагать в романе свои взгляды на эволюцию, сонаты Бетховена или на «Капитал» Карла Маркса.

Ничто так не способствует перемене взглядов, как любовь. Ведь новые взгляды — это в большинстве своем новые чувства. И возникают они под действием не размышлений, а страсти.

Тот, кто живет и работает ради общественного признания, только его, естественно, и жаждет. Если же человек живет для себя, он не только не ждет признания света — свет ему безразличен. Если ему нет дела до других людей, какая ему разница, что те о нем думают?

В больнице. Двое крепко дружили: они вместе обедали, вместе работали и развлекались, словом, были неразлучны. Один уехал домой на несколько дней, в его отсутствие второй, вскрывая труп, получил заражение крови и через два дня умер. Тут возвращается первый; они с приятелем договорились встретиться в мертвецкой; войдя туда, он обнаруживает друга на столе, голым и бездыханным. «Это меня изрядно потрясло», — признался он, рассказывая мне эту историю.

Обмануть меня один раз может любой; я не в претензии, я предпочитаю быть обманутым, чем обманывать сам, и только смеюсь над тем, как меня одурачили. Но я приму меры, чтобы тот же самый человек не обманул меня во второй раз.

Гению следует использовать посредственность в качестве чернил, которыми он может вписать свое имя в анналы истории.

Гений — это талант, наделенный идеалами. Гений умирает с голоду, а талант тем временем рядится в пурпур и кружева.

Человек, ныне считающийся гением, через пятьдесят лет почти наверняка окажется всего лишь талантливым.

Нет для мальчика большего несчастья , чреватого для него самыми пагубными последствиями, чем нежная, любящая мать.

Девяностые обращались исключительно к уму, а ум - это проточная вода, которая очищает все на своем пути, нынешняя же литература обращается к сердцу, - а что это, как не колодец, в котором вода загнивает.

«Читатели и не подозревают, что текст, на чтение которого у них уходит полчаса или пять минут, автор писал кровью своего сердца. Чувства, которые кажутся им «столь достоверными», он в полной мере испытал сам, орошая подушку горькими слезами»

Застенчивость: смесь скромности и высокомерия.

"У случайности - длинные руки"