Цитаты из книги A Writer's Notebook

Не проси у другого человека того, что он может отдать с ущербом для себя.

Смирение - это добродетель, которую нам приписывают.

Будем есть, пить, веселиться, все равно завтра умрем.

Писателю следует помнить: нельзя слишком много разъяснять.

В существовании Вселенной и человека невозможно усмотреть какой-либо цели. Все относительно. Все неопределённо. Нравственность зависит от государства, обладающего неограниченным могуществом. А кто силен, тот и прав.

Представления о том, что правильно, а что неправильно, порождаются жизненными потребностями.

Всюду, где есть любовь, неизбежно возникают ненависть, злоба, ревность, гнев.

Человеку труднее всего осознать, что он находится не в центре, а на периферии событий.

Самое удивительное в Тихом океане - его пустынность.

Юмор у него был детски непосредственный, тяжеловесный и туповатый, как и он сам, со склонностью к розыгрышам.

В ответ на мои слова "Кофе у вас, хозяин, очень хорош" он лаконично заметил: "Хорош тот, кто его пьет".

Легкая дымка заволакивает прошлое переливчатым туманом, смягчая резкость воспоминаний и придавая им незнакомую прелесть

Разрушать внушенные смолоду предрассудки - не только важное дело, но и приятное развлечение.

Как вы любите сыпать нравоучительными афоризмами! Так и тянет перемежать ваши изречения понюшками табака.

Одухотворенность человека особенно бросается в глаза, когда он с аппетитом обедает.

О, если бы добродетельные были хоть чуточку менее самодовольными!

- Будь я в твоем возрасте, я скорее всего сочла бы тебя весьма самоуверенным и развязным типом; а так ты мне представляешься милым забавным мальчиком.

В детстве на его долю выпало так мало любви, что впоследствии ему становилось не по себе, когда ему выказывали приязнь. И если ему говорили, что у него красивый нос и загадочный взгляд, он конфузился и испытывал неловкость. Не знал, что ответить, когда его хвалили, а от любого проявления симпатии чувствовал себя глупо.

Быть непосредственным в суждениях о литературе донельзя трудно. Ведь практически невозможно, чтобы на твое мнение не повлияла оценка критики и общее мнение. Еще труднее это сделать, если речь идет об общепризнанно великих произведениях: ведь их величие в какой-то мере создано и общественным мнением. Попытаться прочесть стихи глазами их первого читателя — все равно, что попытаться увидеть ландшафт вне окутывающей его атмосферы.