Татуировка

Давайте честно, книга хорошая, потому что четко выполняет своё предназначение - ещё не начал читать, а уже страшно. От беспощадности клише при оформлении серии, к примеру. Черный человек с ножиком, но в кедиках, надпись, стилизованная под кровавые потёки и сгустки крови (или красной краски) на стене. Александр Варго и "Апостолы тьмы"... Мороз по коже просто. Самый страшный поступок пиар-асов Эксмо - присутствие в аннотации полного спойлерного пересказа сюжета заглавного произведения книги и отсутствие сведений о том, что в книге есть ещё роман Дениса Назарова "Матерь Бездна". Что любопытно, этот хитроспрятанный роман намного сильнее невразумительности от Варго. Очень жаль, что было принято решение о таком варианте с "прицепом". Я абсолютно сторонний в жанре человек, поэтому для меня имена авторов ничего не говорили, возможно, Варго - маститые писатели, служащие проводниками для других в мир большой литературы хоррора. Но нет, когда ты видишь эпиграфом рассказа кусочек "Изысканного трупа" Брайт, то ждёшь эстетики смерти, а получаешь просто отвёртку в задний проход - вот идеальное сравнение. Сначала автор пользуется клишированными образами для нагнетания: застревание в лифте со слепой старухой, выключение света, а потом переходит к попыткам вызвать омерзение, например, описанием таракана, вылезающего изо рта. Все это сопровождается нагромождением метафор, аля сравнение человеческого тела с куском печени, нагретой в микроволновке. Раздражающе много стилистических ошибок. Например, лицо старухи без макияжа становится дряхлым, а не дряблым. Ну а про качество редактуры и говорить нечего - грубые ошибки начинаются с первого же абзаца. Никакой художественной ценности произведение не несёт, memento mori или изысканности странных образов нет и в помине. Литературный труп - пнул и забыл. "Матерь Бездну" я бы больше отнёс не к хоррору, а к городской легенде. Это история, происходящая с обычным молодым парнем при переезде из глубинки в крупный город. Он сталкивается с необъяснимым, время от времени "падая", "проваливаясь" на тёмную изнанку этого места. Аллюзия на Ницше присутствует в полный рост, потому что одна из параллельная реальность становится тёмной, а не является таковой изначально. Пристально вглядываясь в обитателей нашего мира, она училась понимать сущность человечества, их тайные страсти. "Бездна - всего лишь следствие", - уверяет главного героя ближе к концу романа человек, смотревший в неё последние годы без перерыва. Основная мысль автора вполне ясна - не чужой мир нарезает нашу действительность по своим меркам, а жестокость каждого индивида становится образцом для чужого поведения. Немного притянуто за уши, что Бездна наблюдает пристальнее всего именно за теми, кто обращается к ней, так сказать, слышит. А это как раз и получаются психически нездоровые, неуравновешенные люди. Автор очень хотел получить на выходе многослойный роман: "Мама, смотри, я постмодернист, я еду без рук!" Получилось явно хуже задуманного. Я отловил четыре слоя: есть город нашей реальности; есть город, созданный Бездной, куда иногда проваливается главный герой и не только; есть вкрапления истории жизни реального автора (как будто бы), реализованная через записи бесед с родителями Андрея - главного героя; есть карман в Бездне, неподвластный ей самой... Давать подсказки из одной реальности в другую можно стихами Киплинга, а красивая девушка - не то, чем кажется, но не сова. Не кажется, что для романа в 400 страниц сильно перекручено? Есть маньяк, детективная составляющая, поиски подсказок, сравнения документов в одной и в другой реальностях. Пляшущие человечки прям. Забыл важное - в самом начале я не указал город, желая оставить его безымянным. Но не удержусь - это Санкт-Петербург. Ммм, трудно придумать худшее клише в этом плане, особенно с учётом того, что картинам города тёмной стороны, этой тени от Бездны уделено преступно мало внимания. Резкость авторского фокуса почти всегда переводится на внутренние переживания и размышления героя, достоевщину, если позволите, однако декорации остаются потёмкинскими деревнями. Читатель растерянно озирается, пока автор проезжает мимо на одноколёсном велосипеде, крича: "Смотри, я ещё вот так могу!" Ближе к концу часть нестыковок рассасывается, автор просто обрезает концы, выруливая на финишную, становятся не нужны беседы с родителями, стихи, маньяк вспоминает о своей семье и умирает от приступа доброты... Резюмирую. Если бы писатель не перехитрил сам себя, вышла бы любопытная интеллектуальная легенда с добрым посылом. Надеюсь, что слияние её под одной обложкой с Варго не утопит, а приподнимет над безвестностью. Мне кажется, это должна быть одна из первых работ автора в крупной форме, в которой он, как водится, использовал собственный опыт переезда в Санкт-Петербург. Если это так, то уверен, что у него должно быть будущее. И пусть оно не будет связано с тухлым хедлайнером Варго.