Любовь

Сначала хочу отдать должное переводчику, Владимиру Бошняку, - отличный перевод, насколько я могу судить. Умница.

Чувственный обворожительный чарующий стиль. Такой точный, яркий язык. Существует какой-то необъяснимый разлом, образованный этими неожиданными сравнениями и эпитетами, в который помимо воли затягивает читателя прямо в омут жизни нищего черного поселка на берегу моря. Вонючий консервный завод, от которого несет рыбой и гнилью. Роскошный курорт и отель, созданный волей и энергией одного человека, который смог увлечь остальных и спасти на время от бедности и забвения.

Главная фигура - отец, муж, дед, благодетель, опекун, друг, а потом - только портрет и призрак. "Плохой хороший человек или хороший плохой человек. Обычным был мужчиной разрывающимся между похотью и любовью." Вокруг этой звезды мега-величины вращаются по разным орбитам - отвергнутые женщины (первая жена, вторая, дочь, любовница), служащие отеля, практически все жители этого городка. Спектр чувств вызывает он - от гордости и восхищения с благодарностью, до ненависти и зависти.

И как часто бывает с большими, по-настоящему большими людьми, он строит и рушит одновременно много судеб и много зданий. После него останется дом и заколоченный отель. В доме 2 полусумасшедшие старухи будут десятилетиями враждовать и драться, и лишь перед смертью поймут всю глубину своей любви друг к другу.

Часть истории поведала старая негритянка, главный повар отеля, которая долгие годы жила и наблюдала, была ангелом-хранителем (и ангелом-мстителем) семьи Билла Коузи. "Старая женщина, которой стыдно за весь белый свет". В ее тихом отстраненном голосе угадывается автор. "А я - как бы фон, вроде той музыки в кинофильме, которая звучит, когда впервые встречаются будущие влюбленные ..."

И на фоне старой истории закручиваются новые сюжеты - молодой паренек и девочка-беспризорница, которые тоже должны пройти испытание и сделать свои выбор. "Вожделение так непреложно, что кажется судьбой".

Ничто так не потрясает, как то, с какой легкостью, с какой скоростью с первой строчки начинаешь верить и ощущать созданный Моррисон мир.
Великий мастер.

Двадцатидвухлетний чернокожий мужчина нежит и ласкает жену в пене океанского прибоя; надувается и опадает в волнах и солнечном сиянии синий купальник... На эту прелестную сцену смотрит четырёхлетняя девочка и в одно мгновение обретает целостность души, любовь, смысл жизни и саму жизнь. Бывает ли такое? Думаю, что да, бывает и не так уж редко. Имя девочки остаётся неизвестным, открывается только заглавная буква - "Л".
Через несколько десятков лет она, одинокая и больная женщина, без горечи и сожалений признается самой себе, что божество (по мне так порядочная скотина), которому она беззаветно служила до самой его кончины (и не только ему, а и всем женщинам его семьи) - всего лишь человек. "Хороший плохой" или "плохой хороший", это как вам больше нравится. Любовь не исчезла, а превратилась в драгоценную память.
Линия Л в романе показалась мне наиболее близкой и человечной. Но даже в ней мне всего было не додано, не хватило романтики, лиризма, обаяния, подлости, трагичности, а также подробностей и деталей.
Другие героини, их любовь и ломанные-переломанные истории, которые, кстати, описаны куда подробнее, несмотря на мои честные старания понять и полюбить, почти не тронули.
Роман классный, но не думаю, что многие читатели присвоят ему статус любимого.
В отличие от "Возлюбленной", которую просто необходимо перечитать хотя бы один раз.

Все, что принято считать любовью, - иллюзия. Не больше, чем мгновенная вспышка жалости, похоти, называйте как знаете. Вообще все трактуйте так, как хотите. Автору и героям до этого дела нет. Читатель - не их цель, их цель - они сами. Поэтому и преследует чувство, как будто подслушиваешь, подглядываешь; такое ощущение еще усиливает и постепенное, медленное раскрытие всех тайн - говорящим они известны, а слушающий по крупиночке выуживает, чтобы в конце сложить картинку и ужаснуться с одной стороны, с другой - порадоваться обретению Гидой и Кристиной друг друга вновь.
Медленно, ярко, рельефно - пожалуй, так можно охарактеризовать прозу Тони Моррисон. С ней не получается говорить о том, за что же ей дали Нобелевскую премию, потому что цвет кожи здесь не важен. Возможно, это особенность восприятия русскоязычного читателя, для которого вражда между черным и белым - явление литературное, а не социальное. Но у автора здесь кругом люди с их пороками, страстями, слабостями и силой, а потому об остальном забывается.

Эта история о Билли Коузи и его женщинах. История о хозяине и его рабынях. Не явных, конечно, но от этого только отвратительнее. Тони Моррисон цинично обнажает все грани так называемой любви - любви-зависимости, любви-разрушении, любви-поклонении. По сути, Билли и его женщины, живущие в его отеле, подчиняющиеся его правилам, могут быть иллюстрацией к психологическому исследованию и классификации и типологизации любви, насколько это вообще возможно.

Специфическая манера изложения Тони Моррисон очень цепляет. От книги так и веет негативом, чем-то мерзким и неприятным. Не то чтобы изложенные события так уж отвратительны, но описано это всё так, что хочется держать книгу щипцами. Но да тут уж грех жаловаться, Нобелевскую премию за милые любовные романы не дают, к сожалению :D

Билли умрёт, но заложенные им правила останутся жить и здравствовать, медленно подтачивая и разрушая героинь. А ведь и правда, все проблемы человека идут из детства и Моррисон в который раз напоминает читателям об этом.

За финал - четыре звезды :)

Как много обещала аннотация и как жаль, что впечатления от книги оказались совсем не такие как ожидалось. Начиная читать предвкушала увлекательное чтение об исследовании природы любви так как люблю читать про всякие такие вещи, но в итоге получилось совсем не то. Да любовь там была, но какая - то странная и близкая к эгоизму. Предметом этой так называемой любви является благодетель, любовник, муж, опекун и отец оживающий лишь в воспоминаниях внучки и жены. Многое в воспоминаниях об этом "кумире" вызвало противоречивые чувства с одной стороны вроде и не плохой человек и в тоже время очень многое в его поведении отталкивает.
Слишком мало настоящей любви ( страстной и жертвенной ) нашла я на этих страницах и слишком много ненависти порождённой спорами о наследстве.
Закрывать пока автора для себя не буду, но всё же есть сомнения стоит ли читать её более ранние произведения.

“Любовь” заявляет свою тему уже самим названием. И так странно, даже дико, что это слово практически ни разу не появляется на страницах романа. Зато ревности, страха, злобы и жажды мести – сколько угодно.

Сюжет романа — почти детектив. Речь в нем идет об утраченном завещании и соперничестве из-за наследства. Это было бы банально, если бы не тот факт, что соперницы когда-то были подругами детства. Кристина – внучка владельца отеля, богатого представителя “черной буржуазии” Билла Коузи. А Гида, ровесница Кристины – его… вдова. Да, так и было: после смерти первой жены и гибели единственного сына Коузи, никогда не отличавшийся высокой моралью, женился на юной подружке своей внучки…

Детективный узел развязывается на последних страницах, убийца, конечно, шофер, но читателю это уже неважно: он только что пережил сильнейшее эмоциональное потрясение, граничащее с катарсисом – последний разговор двух непримиримых соперниц. А также выяснил, что настоящая любовь не имеет никакого отношения к браку и рождению детей. Настоящая любовь – это то, что начинается в детстве и продолжается всю жизнь. “Если дети подобным образом нашли друг друга прежде, чем успели осознать свой пол и то, что один из них голодает, а другой накормлен; нашли прежде, чем поняли, кто цветной, а кто белый, кто свой, а кто пришлый, то при этом дети обретают чувство, так крепко замешанное на самоотдаче и обладании, что не могут без него потом жить”. Иными словами, чтобы любить по-настоящему, нужно последовать совету Христа: “Будьте как дети”…

У Моррисон много грязи – нищета, убийства, изнасилования, сумасшествие… Зеленая тоска умирающего провинциального городишки, забытые ужасы расистской Америки… И тут же, рядом – мифические существа шлемоглавики, наказывающие беспутных женщин, призрак Билла Коузи, как будто обитающий в доме его родственниц… Этот коктейль странен на вкус и непредсказуем по своему действию. Кто-то с недоумением отнесется ко всей этой экзотике американского Юга. А кто-то поддастся действию “черной магии” Моррисон. Главное – помнить, что она совсем не проста…

От любви до ненависти - один шаг... и обратно

Книга увлекла меня не сразу, а так же не сразу я поняла что все герои - негры, я почему-то не придавала этому значения...
Повествование обрывистое, меняется время (мы так и скачем из прошлого в настоящее), а так же рассказчик, причем не всегда сразу понятно кто этот рассказчик и что он сменился. Это хороший ход, и со временем и с рассказчиком, меня это цепляет и затягивает. И постепенно начинаешь понимать как все было, что же произошло на самом деле, что привело к тому что уже нельзя исправить...
О чем книга? о любви? о дружбе? о ненависти? о мужчине, который - хотел он того или нет - повлиял на множество жизней?... да, обо всем... главные действующие лица - две подруги, ставшие злейшими врагами и Он - муж, дед, друг, любовник, опекун, благодетель, враг, но на самом деле всего лишь человек... и, конечно, океан... он тоже главный персонаж...
Думаю, эту книгу стоит прочесть.

Я так и вижу вас. Тебя с твоей невидимой подружкой: вот вы на пляже, как всегда вместе. Сидите на красном одеяльце, в руках мороженое, которое ты ешь ну, скажем, серебряной кофейной ложечкой, и тут, надо же, реальная девчонка идет, шлепая ногами по набегающим волнам. А вот я вижу и тебя: как ты идешь по берегу в мужской нижней сорочке вместо платья – идешь и слушаешь, что говорит тебе подружка, которую никто, кроме тебя, не видит. Вся в разговор ушла, но все-таки обернулась, когда реальный голос вдруг сказал: «Привет! Хочешь мороженого?» Больше не нужные невидимые подружки исчезают, уступив место настоящим, из плоти и крови.
Так и бывает, так дети и влюбляются друг в друга. С первого взгляда, сразу, без предисловий. Взрослые не придают этому значения, потому что не могут себе представить ничего более важного для ребенка, чем они сами, при этом путая подчинение с обожанием. Мягкие родители или строгие, осторожные или самоуверенные – не имеет значения. Дарят ли непрестанно подарки и, до смерти страшась чего-то, идут навстречу любой прихоти чада или, не смыкая глаз, следят за тем, чтобы дитя поступало правильно, и постоянно его поправляют, – каковы бы они ни были, их место всего лишь второе после первоизбранной любви ребенка. Если дети подобным образом нашли друг друга прежде, чем успели осознать свой пол и то, что один из них голодает, а другой накормлен; нашли прежде, чем поняли, кто цветной, а кто белый, кто свой, кто пришлый, – то при этом дети обретают чувство, так крепко замешенное на самоотдаче и обладании, что не могут без него потом жить. У Гиды и Кристины так и вышло.

Безумная история безумных женщин. Готовых разорвать кого угодно, кто посмеет встать у них на пути к своей любви и чему-то, хоть отдаленно похожего на счастье. Грозных, злобных, страстных, опасных, вольнодумных. Будто бы псы грызуться, а из-за чего – не понятно.
Сначала.
Нет тут плохих и хороших, злых и добрых, заботливых и равнодушных. И это понимаешь только погодя, буквально в конце книги. Только тут мне стало ясно, что конкретно произошло.
До последней главы я только собирала информацию, не назначая им места и роли. Так было и задумано.
Манера повествования держит тебя как будто бы на вытянутой руке, не дает ни разобраться в ситуации, ни судить самой, а просто вываливает на тебя воспоминания и черты персонажей… И ты волен либо закрыть книгу, либо влиться в ненавязчивую игру Моррисон. И на последней странице, если тебе угодно будет дойти до неё, правда обухом ударит тебя по голове, и ты поймешь, откуда эта грызня.
Чем больше проходит времени после окончания чтения, тем, как ни странно, чаще я думаю об этом всем. Образы персонажей, опять-таки, под видом их «воспоминаний», возникают в голове, и иногда я вижу те же эмоции в живых людях.
Несомненно, прекрасное проведение талантливой писательницы.