Queenslayer

– Да! – так же громко заявила маршал. – Вам нужно, чтобы я нарисовала карту?
– Неа, – ответил я. – Но вы могли бы позволить нам взглянуть на приговор, вынесенный Тасии.
Маршал покачала головой.
– Он запечатан. Его можно распечатать только по требованию королевы или председательствующего магистрата.
– Прекрасно, – сказал я. – Мы подождём.
Маршал вздохнула.
– Он может сегодня не вернуться, а если даже вернётся, не позволит вам увидеть приговор.
Она перевела взгляд на Мариадну.
– Как я вам говорила раз эдак пять, графиня.
– Ну, вреда ведь никакого не будет, если нам позволят немного подождать? – Я вытащил колоду дароменских карт. – Скажите… Кто-нибудь из вас любит хорошие карточные трюки?

– Прости, малыш.
– Рейчис, залезай в проклятую клетку! Они тебя убьют!
Глазки белкокота были прикованы к Харрексу; Рейчис искривил губы – это почти походило на улыбку.
Парсус шагнул к Харрексу.
– У меня есть идея. Может, мы сумеем справиться, если только…
Рейчис сделал три быстрых шага, а потом прыгнул вверх, на лицо Харрекса. Мохнатые перепонки между передними и задними лапами поймали ветер в тот миг, когда маршал нажал на спусковой крючок арбалета.
Я увидел, как болт ударил в Рейчиса, на мгновение остановив его, прежде чем белкокот упал на землю.
<...>
Мы полночи ехали вниз по горным перевалам, пока снег и лёд не уступили место мощёным дорогам, отмечавшим конец приграничного района и начало истинного Дарома. Теперь, когда нам не грозили остальные налётчики забанского отряда, Харрекс объявил остановку, снял меня с лошади, а потом поступил точно так же с Элитой.
Парсус развёл огонь и раздал нам всем сушёное мясо и серый хлеб из непросеянной муки, прежде чем подвесить над костром котелок и вскипятить воду для кофе.
Мы почти не разговаривали. Харрекс сидел поодаль на таком расстоянии, чтобы ему с лихвой хватило времени взять перезаряженный арбалет и покончить со мной и Элитой, если мы попытаемся напасть. Забанец не ел; он то медитировал, то сердито таращился по очереди на каждого из нас. Харрексу неплохо удавалось не обращать ни на кого внимания, пока он чистил и проверял своё оружие. Парсус сидел рядом с клеткой, в которой лежало обмякшее тело Рейчиса, и время от времени просовывал палец между прутьями, чтобы слегка погладить влажный мех белкокота.
– Ты лишишься пальца, если эта тварь очнётся, – предупредил Харрекс, всё ещё не сводя глаз со своего ножа. Маршал покачал головой, будто найдя на клинке щербину. – Глупейший поступок, о каком я когда-либо слышал – лечить аква сулфексом чёртову животину.
Парсус вытащил палец из клетки.
– Малыш не виноват. Он просто вёл себя храбро, пытаясь защитить своего хозяина.