Цитаты из книги The Idiot

Потому что когда лжёшь, то если ловко вставишь что-нибудь необыкновенное, что-нибудь эксцентричное, ну, знаете, что-нибудь, что уж слишком редко или совсем не бывает, то ложь становится гораздо вероятнее

и уж так бы „ты свои деньги полюбил, что и не два миллиона, а, пожалуй бы, и десять скопил, да на мешках своих с голоду бы и помер, потому у тебя во всем страсть, всё ты до страсти доводишь“.

Может ли мерещится в образе то, что не имеет образа?

Я часто дарю моё сердце и почти всегда бывают обманут

- Ну, с вами во всяком случае премило дело иметь, даже какое бы ни было - заключил Евгений Павлович, - пойдёмте, я за Ваше здоровье бокал выпью; я ужасно рад, что к вам пристал.

"И всё это, и вся эта заграница, и вся эта ваша Европа, всё это одна фантазия...И все мы, за границей, одна фантазия...Помяните мое слово, сами увидите!" Елизавета Прокофьевна

"...Дура с сердцем и без ума такая же несчастная дура, как и дура с умом и без сердца." Елизавета Прокофьевна

Приходите ко мне как-нибудь поскорее пить шампанское

Один был довольно скромного вида человек средних лет, с порядочною наружностью во всех отношениях, но имевший вид решительного бобыля, то есть из таких, которые никогда никого не знают и которых никто не знает. Другой, не отставший от своей дамы, был совсем оборванец, самого двусмысленного вида.

Этот вопрос мне, как нарочно, два часа назад пришел в голову (видите, князь, я тоже иногда серьезные вещи обдумываю).

—...Вы сумеете взять и выпить прилично чашку чаю, когда на вас все будут нарочно смотреть? — Я думаю, что сумею.

То-то и есть, что смотрел-с! Слишком, слишком хорошо помню, что смотрел-с! На карачках ползал, щупал на этом месте руками, отставив стул, собственным глазам своим не веруя: и вижу, что нет ничего, пустое и гладкое место, вот как моя ладонь-с, а все-таки продолжаю щупать. Подобное малодушие-с всегда повторяется с человеком, когда уж очень хочется отыскать... при значительных и печальных пропажах-с: и видит, что нет ничего, место пустое, а все-таки раз пятнадцать в него заглянет.

— Какое такое время? Никакого такого особенного времени нет.

«Лихорадка, может быть, потому что нервный человек, и все это подействовало, но уж, конечно, не струсит. Вот эти-то и не трусят, ей богу!» думал про себя Келлер.

Он денег твоих, десяти тысяч, пожалуй, не возьмет, и по совести не возьмет, а ночью придет и зарежет, да и вынет их из шкатулки. По совести вынет! Это у него не бесчестно! Это «благородного отчаянья порыв», это «отрицание», или там черт знает что...

Ничего нет естественнее, как по бедности шесть человек укокошить...

Тут юридические крючки замешались, и на основании этих крючков нам угрожают вытолкать нас с крыльца!

...едва заметная судорога вдохновения...

...необычайный внутренний свет озарил его душу.

— Когда я с тобой, то ты мне веришь, а когда меня нет, то сейчас перестаешь верить и опять подозреваешь. В батюшку ты! — дружески усмехнувшись и стараясь скрыть свое чувство, отвечал князь. — Я твоему голосу верю, как с тобой сижу. Я ведь понимаю же, что нас с тобой нельзя равнять, меня да тебя...