Цитаты из книги The Idiot

из-за желания оригинальности иной честный человек готов решиться даже на низкое дело; бывает даже и так, что иной из этих несчастных не только честен, но даже и добр, провидение своего семейства, содержит и питает своими трудами даже чужих, не только своих, и что же? всю-то жизнь не может успокоиться!

... и супругу свою до того уважал и до того боялся ее, что даже любил.

"...потому, что тогдашние люди ( клянусь вам, меня всегда это поражало) совсем точно и не те люди, как мы теперь, в наш век, право, точно порода другая..."

"Богатства больше, но силы меньше; связующей мысли не стало; всё размягчилось, все упрело и все упрели! Все, все, все мы упрели!.."

"Сострадание есть главнейший и, может быть, единственный закон всего человечества"

"Здесь ужасно мало честных людей, так, даже некого совсем уважать. Поневоле свысока смотришь, а они все требуют уважения..."

- А я добрая, - неожиданно вставила генеральша, - и, если хотите, я всегда добрая, и это мой единственный недостаток, потому что не надо быть всегда доброю.

Дело в жизни, в одной жизни, -- в открывании ее, беспрерывном и вечном...

"Да и как её остановишь? Остановить её нет никакой возможности, когда она убеждена в своей цели!" Это уже князь знал по опыту. "Сумасшедшая, сумасшедшая".

Ты думаешь, всё это могло повредить тебе в глазах Аглаи? Не знаешь ты её характера; она от первейшего жениха отвернётся, а к студенту какому-нибудь умирать с голоду, на чердак, с удовольствием бы побежала, - вот её мечта!

Русский либерализм не есть нападение на существующие порядки вещей, а есть нападение на саму сущность наших вещей, на самые вещи, а не на один только порядок, не на русские порядки, а на саму Россию.

Изобретатели и гении почти всегда при начале своего поприща (а очень часто и в конце) считались в обществе не более как дураками

Убивать за убийство несоразмерно большее наказание, чем само преступление.

Я ничего теперь не хочу, ничего не хочу хотеть, я дал себе такое слово, чтоб уже ничего не хотеть; пусть, пусть без меня ищут истины!

Полтора миллиона, да еще князь, да еще, говорят, идиот в придачу, чего лучше?

Можно украсть, вором не бывши.

"Тут, очевидно, было что-то другое, подразумевалась какая-то душевная и сердечная бурда - что-то вроде какого-то романтического негодования, бог знает на кого и за что, какого-то ненасытимого чувства презрения, совершенно выскочившего из мерки, - одним словом, что-то в высшей степени смешное и недозволенное в порядочном обществе и с чем встретиться для всякого порядочного человека составляет чистейшее божие наказание..."

Покажите же вы мне что-нибудь подобное такой силе в наш век пороков и железных дорог... то-есть, надо бы сказать: в наш век пароходов и железных дорог, но я говорю: в наш век пороков и железных дорог, потому что я пьян, но справедлив!

Он был отдан на излечение от помешательства; по-моему, он был не помешанный, он только ужасно страдал, - вот и вся его болезнь была.

Да пусть мать дура была, да ты все-таки будь с ней человек!..