Цитаты из книги Гленнкилл

— Для нас это слишком, — уныло сказала Корделия. — Так много всего человеческого, чего мы не можем понять. И нет никого, кто бы разъяснил нам слова.
Остальные ничего не сказали. Большинство разглядывали траву под копытами, словно хотели увидеть, как она растет. Остальные любовались ночными небесными барашками.
— Нам просто нужно все забыть, — тихо сказала Клауд. — Будет проще, если мы все забудем.
Овцы согласились. Забывать — это древний испытанный рецепт от овечьей тоски. Чем непонятнее и загадочнее было переживание, тем быстрее его следовало забыть. Почему эта идея раньше не пришла им в голову?

Чаще всего Джордж Гленн читал им любовные романы из тонких брошюрок серой бумаги. Всех женщин там звали Памелами, и все они были с рыжими, "как восход солнца над южным морем", волосами. Джордж читал все эти выдумки не потому, что был романтиком, и не потому, что у него был дурной вкус (что, впрочем, соответствовало истине, ведь книжка о болезнях овец - это был явный перебор); он читал их для того, чтобы позлиться. Он читал, как рыжеволосые Памелы очаровывали каких-нибудь безобидных пиратов, врачей или баронов, и страшно сердился, понося всё рыжеволосое бабьё на свете <...>

И вот они принялись за работу. Мод учуяла на тряпке из сарая очень слабый кисловатый душок, чем-то напоминавший запах Бет. Чтобы его усилить, они на ночь закопали тряпку в гнилые листья, на следующий день прикрыли пережеванным кислым щавелем (Сэр Ричфилд, как вожак, взял на себя сложную задачу пережевать щавель), а потом ненадолго завернули в тряпку мертвую землеройку, которую нашла Хайде. От результата захватывало дух. Естественно, тряпка пахла не совсем как Бет, но овцам этой степени схожести хватило, чтобы однозначно ее опознать. Уж людям с их слаборазвитыми органами обоняния будет достаточно.

— Нет на земле места, где росли бы только яблони. Везде есть колючий утесник и кислый щавель, чертополох и дурман. Куда бы ты ни отправился, шерсть всюду будет развевать холодный ветер, а под копытами появятся острые камни. <…>  Мы все равно можем мечтать о Европе, — добавил он. — Просто не будем представлять ее как сочный луг. Ведь она скорее как… — Ричфилд не мог подобрать сравнение.

— Как день стрижки? — спросила Корделия. — Все щиплет и колется, тебя переворачивает с ног на голову. Но потом тебе легко и свежо.