Гленнкилл

Моппл, если ты сожрешь ещё хоть листик, завтра я  буду гонять тебя по лугу, пока ты не станешь тощий, как дряхлая коза.

Несовершенство этого мира. Людям с их маленькими душами и малочувствительными носами в нем многое непонятно. От этого рождаются подозрительность и страх.

Большинство людей медлят, прежде чем решаются свернуть с дороги. Женщина ушла, как овца: решительно. Она была умной женщиной.

— Все, что по-настоящему красиво, ты всегда можешь видеть. Небо. Траву. Небесных барашков. Солнце. Но это принадлежит всем, а не тебе одной.

Сквозь закрытые глаза приходит смерть

«Каждый путь — это, по сути, два пути, — сказал Голос. «Путь туда и путь обратно», — подумал Отелло. Он замер. «Путь обратно всегда важнее», — насмешливо закончил Голос.

Все очень просто! У всех историй есть конец! Нет смысла прочитать книгу до половины и бросить только потому, что чего-то не понимаешь!

«Если не знаешь, что делать дальше, надо или сдаваться, или оставить все, как есть, — издевался голос, — что, впрочем, одно и то же».

О чем вы думаете, когда думаете о лопате?
— О лопате, конечно, — ответила Клауд недоуменно. Мисс Мапл иногда задавала очень странные вопросы.
Мисс Мапл вздохнула.
— А еще о чем?
— О мышиной траве! — тут же заявила Мод.
Все посмотрели на нее.
— Почему о мышиной траве? — спросила Зора.
— А почему нет? — сказала Мод. — Я часто думаю о мышиной траве.

Отелло удивился, что человек за занавесом заговорил вдруг о таких разумных вещах, как трава.

«Как только заметишь, что начинаешь расслабляться, сразу соберись»

— В каждой истории речь идет о разных вещах, — терпеливо пояснила Корделия. — В романах о Памеле речь идет о любовных страстях. В сказках — о волшебстве. В книге об овечьих болезнях — об овечьих болезнях. В детективах — об уликах. Если мы выясним, какого рода наша история, мы будем знать, на что обратить внимание.
— Надеюсь, эта история не про овечьи болезни, — проблеяла Мод.
— Это детективная история, — с уверенностью заявила Мисс Мапл.

Чем прекраснее был рассказ, то есть чем больше упоминаний о лугах, пастбищах и корме в нем встречалось, тем быстрее он заканчивался. Собственно говоря, интрига часто заключалась не в самом рассказе, а в том, как долго он продлится.

— Не так-то просто понимать людей

Порой одиночество — твое преимущество.

Всякая овца знает, что зимний ягненок — это далеко не подарок стаду. У зимних ягнят, рожденных в холоде, как правило, вздорный характер и злобная душонка. Вестники несчастья, они становятся приманкой для хищников, и те нападают на мерзнущие отары. Жадные, бесцеремонные и холодные, как тусклое солнце того дня, когда они появились на свет.

Когда они насытятся, к ним опять вернется интерес к охоте на убийцу, охоте овечьей, с перерывами на еду и страх, но все же беспощадной.

— А придет ли сюда призрак Джорджа? — спросил он несмело.
Клауд склонилась к нему, успокаивая, и он уткнулся носом в ее пышную шерсть.
— Нет, малыш, призрак Джорджа не придет. У людей нет души. Нет души, нет и призрака. Все просто.

Подозрение сразу же пало на мясника — просто потому, что любая овца в отаре была уверена, что он способен воткнуть лопату в живое существо.