Я всегда держу свою совесть плотно запертой, как пружину в коробке. Потому что она, выскакивая изнутри, удивляет меня своими размерами. Поэтому я раз за разом уговариваю ее успокоиться – почти так же, как рыбак уговаривал джинна. «Интересно, – изумляюсь я, – как вам удавалось так долго находиться в таком малом пространстве? Я даже не знал о вашем существовании. Прошу вас, сэр, вместо того чтобы рычать во весь голос и смущать меня своими смутными очертаниями, не могли бы вы еще раз сжаться до прежних размеров?» И, загнав совесть обратно туда, где она была, мне хочется опечатать сосуд, чтобы не открывать его вновь, ибо я следую мудрости Соломона, умнейшего из людей, который тоже удерживал ее взаперти.