Чума

- Я не спасал тебя, смертная. Я сохранил тебе жизнь. Это разные вещи. А в живых я тебя оставил, чтобы заставить страдать.

Пусть у меня на могиле сатана спляшет, если я пущу в дома тебя.

— Сара, мне неизвестно, сколько минут впереди у тебя или у меня, но я знаю, что хочу провести их с тобой.

– Этот мальчик, – кто кроме Рут может походя назвать неподвластного годам Мора мальчиком, – видел много разных проявлений человеческого естества, по большей части неприглядных и безобразных. Только сейчас ему дано увидеть красоту человека – и в основном благодаря тебе.

Она снова пожимает мне руку.

– Покажи ему человека во всем блеске и великолепии. Пусть он убедится, что человечество достойно искупления.

Рут, женщина, которая не вещает о любви, а живет ею

– У нас, смертных, в запасе не так уж много времени – считаные минуты, в принципе. Когда находишь кого-то, с кем тебе хочется провести это время вместе, то обидно тратить эти минуты на кого-то другого.

Могу поклясться чем хотите: мне показалось, что сначала Мор собирался произнести другое слово – на «л», из шести букв – хотя, может быть, это только моя фантазия.
И впервые я расстроена тем, что он его не сказал. Но это бессмысленно.
Жизнь – это и так достаточно много, если ее бросает к твоим ногам бессмертный.
Я просто жадная дрянь.

Мы играем в опасную игру. Нет, не так – это я играю в опасную игру. Мор, скорее всего, даже не подозревает, что здесь играют в какую-то игру.

Она говорит с Мором, как близкий друг. Черт возьми, эта женщина вот-вот умрет, и она утешает чувака, который ей все это устроил.

Он пахнет дешевым мылом, а еще – божеством. (Никогда не думала, что кто-то может пахнуть божеством. Но вот – факт налицо.)

Меня бесит, что мое собственное тело ведет себя, как идиот, не способный отличить злобных негодяев от жгучих сексуальных красавцев.

— Мор, если бы это была отрава, у меня были бы проблемы посерьезней асфальтовой болезни.
От яда в ящик скорее сыграла бы я, чем он.

Пару минут Мора не слышно, так что мне даже становится интересно, чем он там занят. Надеюсь, умирает от унижения, хотя сильно в этом сомневаюсь.

— Когда ты родилась, у тебя не было поврежденных органов? 
— Не было… 
— Отлично. Так попытайся воспользоваться тем, который у тебя в черепе.
Черт. Обидная подколка.

Я еду с одним из Всадников Апокалипсиса.
Просто чума.
Буду смотреть на конец света из первого ряда.

Я знаю, что сама попросила его о помощи, но не могу забыть, каким мучениям он меня подверг.
Что за кошмарный поворот судьбы – зависеть от того самого человека, из-за которого и оказалась в таком положении.

Не думаю, что это круто, заниматься садо-мазо с парнем, которого ты пыталась убить. Хотя бы не в первую же ночь.

– Ты хочешь, чтобы люди, твой род, остались в живых, но не желаешь, чтобы мне причиняли вред. Я же хочу, чтобы твой народ был истреблен с лица Земли, но не могу причинить вред тебе. Мы оба оказались в ловушке, не можем сделать выбор между долгом и чувством.

– Я не отворачивалась от вас, – отвечаю я. – Бог отвернулся.