Я ни разу не пожалел о том, что так резко сократил количество людей, новостей и информации в своей жизни. Я фильтровал все, что старалось проникнуть в мой мир – будь то снимок на экране, песня, звучащая из колонок автомобиля по дороге на работу или человек, набивающийся в друзья.
Все, что меня окружало, приносило мне огромное, какое-то тихое внутреннее удовольствие, сравнимое с эйфорией. Потому что каждая мелочь, окружавшая меня, являлась результатом моего осознанного выбора. Каждая вещь и каждый человек являлись отражением моих внутренних потребностей. Они были нужны мне, и я нуждался в их наличии, а потому обретение этих вещей и людей приносило мне ощущение подлинного счастья.
Я не тратил ни минуты своей жизни на ненужные встречи, на плохие или скучные новости, на прочтение лишних книг или прослушивание плохой музыки. Я послал тупых и ограниченных людей, портящих мне ранее настроение одним своим видом. Моя жизнь стала такой же чистой, как кристально-прозрачный горный пруд. И тогда оказалось, что быть человеком – это просто нереально круто!
Я кайфовал от осознания того, что я – Homo sapiens, и что я веду человеческую жизнь. Это было чувство, мало знакомое мне ранее. И совсем новое и непознанное для моей жены, привыкшей засорять свое пространство чужими мыслями, лишними людьми и бесполезными потоками словесной и визуальной информации.
Мы ощущали себя какими-то отшельниками, стоящими на вершине цивилизации и постигшими Дзен. И с легкой улыбкой наблюдали за тем, как копошился внизу несчастный, суетливый и обреченный на все земные мучения скот.
Эти ощущения и переживания невозможно описать словами. Это рай на земле, это такая острая форма осознанности своего существования и своей личности, что это вряд ли вообще можно как-то обрисовать словесными фразами. Это лучше, чем самый классный секс, круче любых наркотиков и возвышеннее даже самой чистой любви. Я думаю, это может быть сравнимо лишь с какой-то божественной силой. Если бы Бог на самом деле мог жить внутри нас, именно так мы бы себя и ощущали. Свободными, чистыми, парящими где-то в самом верху у облаков, выше земной толпы и выше всего, что способно утянуть на дно.