Філософія самотності

Одинокие люди всюду ищут признаки того, что их отвергают - и, разумеется, чаще находят их и острее на них реагируют. Совершенно невинные слова и действия чаще всего истолковываются как признаки агрессии, и на эту воображаемую агрессию одинокие люди отвечают агрессией реальной. В результате отношения представляются слишком рискованными, а одиночество - более безопасным, хотя и болезненным состоянием. В этом смысле одиночество может формировать стратегии социального избегания. одинокие люди менее склонны видеть в окружающих источник положительных отношений, поэтому чаще стремятся избежать привязанностей.

Идеализированные представления о сущности любви вводят нас в заблуждение и мешают нам осознать ту любовь, которая в высшей степени реальна, что бы ни говорили циники и скептики.Если вы считаете любовь совершенно недостижимым идеалом, вы сами себе мешаете удовлетворять потребность в любви и тем самым гарантируете себе одинокое существование. Дон Дрейпер и другие циники отчасти правы в том, что все мы обречены на пожизненное одиночество, но это одиночество может встречаться с другими одиночествами - и становиться чуть менее одиноким. Как писал Рильке, мы можем найти любовь, "чья сущность состоит в том, что два одиночества хранят, защищают и приветствуют друг друга".

Частная жизнь - это своего рода институционализированная версия хорошего одиночества, гарантированная возможность остаться наедине с собой. В тоталитарных обществах хорошее одиночество становится почти недоступным, поскольку в них отсутствует понятие частной жизни. Организация тоталитарного общества не подразумевает никакого социального пространства для ее реализации. Зато в тоталитарных обществах есть все условия для повышения уровня плохого одиночества. Хорошее одиночество - это свобода, и закрепление за каждым человеком сферы приватности гарантирует ему эту свободу. (...) Свобода должна быть свободой проживать свою жизнь собственным способом.

Настоящая любовь - это совместное существование, это единство двух людей, которые не сливаются в одно целое и допускают некоторую дистанцию между собой. В каждых отношениях есть место боли и разочарованию, которые придется преодолеть, чтобы любовь могла жить дальше. Вопрос в том, как трактовать такие симптомы: как признак того, что любовь закончилась или как повод к дальнейшему углублению ее. Любовное единение всегда вмещает в себя два одиночества. Конечно, можно разорвать отношения после того, как заканчивается влюбленность и сопровождающее ее кажущееся единение, и пара сталкивается с реальностью - и искать новой влюбленности, которая закончится точно так же. Однако в этом случае вы никогда не позволите человеку узнать вас по-настоящему, а вы никогда не сможете узнать по-настоящему другого человека. Признание того, что платоновское единение должно уступить место чему-то другому, и это другое содержит в себе одиночество, но и возможность встречи двух одиночеств, гораздо ближе к реальной жизни и фактически делает ее менее одинокой.

Самот­ність присутня в будь-якому соціальному просторі. Навіть якщо розділяєш переживання з іншими, певні аспекти цього переживання залишаються лише твоїми і тобі ніколи не вдасться уповні передати їх іншому. Якщо ти у відчаї, завжди можна сказати про це іншим, але ніколи не вдасться повноцінно розповісти, як саме відчувається цей відчай. Якщо у тебе болять вуха, можна розповісти про це іншим, і якщо в них також болять вуха, вони знатимуть, про що мова, і можуть поспівчувати тобі, та все одно не зможуть розділити твоє переживання болю. Такі приклади показують нам, що між нами й усіма іншими — нездоланна відстань.