Боричев ток, 10

— Какая еще холера? На всю Алушту одна холера была: я. Бабушка меня всю дорогу пичкала и кричала: «Кушай! Кушай, холера! Кушай, чтоб ты сдох! Что соседи скажут, когда ты такой худой? Скажут: Броня, какого смысла ехать на это море, чтобы вернуться как было!»

— Буду принимать морские ванны, — пояснила Мира Наумовна цель поездки. — Вместе с Софой.
— Ой, не смешите меня! — трагически схватившись за голову, вскричал дедушка Семён. — Твоя Софа таки устроит потоп. Войдёт в море — и всё!
Дедушка Семён ничего не имел против необъятных габаритов Софы. Ему крупные женщины всегда нравились. Он просто не хотел, чтобы Мира Наумовна уезжала. Заранее ревновал её к чайкам, волнам и этим, как их… кипарисам.

"... У Миры Наумовны есть Семен Семенович. Прямо как грудной, честное слово! У него характер. И гипертония. Он ее крупно имел в виду. Пусть его враги давятся отравой без соли. Приготовленной на пару, потому что у него еще желудок. В гробу он видал эту гадость. Причем в белых тапочках. Эти врачи ничего не понимают. Ха! Да он даст сто очков форы этим перестраховщикам, которым лишь бы запрещать. Вот пусть сами и кушают свою диету..."

— Так Сема уже успокоился? — спросила тетя Голда.
— Я знаю? — вспыхнула Мира Наумовна. — Я ему так и сказала: «Сема, шо такое? Я не имею права повидаться со своей подругой? После того как я отдала тебе свою молодость?»
— А я вам скажу. Он вас ревнует. Ревнует — и все! — припечатала тетя Фира.
— Ой, я вас умоляю! Можно подумать! Я ему так прямо и сказала: «Сема! Не делай мне головную боль! Я имею право?» Так ему просто-таки нечего было ответить!

Совершенно непонятно, откуда в наше время берется несчастная любовь. Это в старые времена, когда были всякие бесприданницы униженные и оскорбленные, девушки были вынуждены топиться в прудах. Или даже умирать от чахотки. Сейчас бедных нет. У нас равноправие.

Но у тети Тамары, маминой школьной подруги, действительно вкус! Наверное, поэтому она до сих пор не вышла замуж.

Оказывается, даже в печальных историях могут вдруг появиться радостные моменты. Для равновесия. Чтобы не было так грустно. Причем совершенно неожиданно.

Нервная система жука образована брюшной цепочкой… Вот. У некоторых мозги в животе. Им уроки учить не надо. Летай себе, цветочки нюхай.

Дедушка Рафаил, хитро улыбаясь, всегда спрашивал: «Вы любите вчерашний борщ? — И, получив утвердительный ответ, радостно восклицал: — Так приходите завтра!»

— А шо такое? Шо она натворила? — встревожилась неосведомленная, как всегда, бабушка Соня.
— Подружилась с босяками, — пояснил Валерик.
— А! — потрясенно воскликнула бабушка Соня.
— Моя дочка тоже ходила с босяком. Он имел одну пару штанов, — влезла Бася со своими воспоминаниями. — Я ей говорю: хочу врача. Так сильно хочу врача, нет сил терпеть. Ой-ой-ой! И дочка вышла за врача, шоб он перевернулся! Такой сволочь!

-Папа! Тебе нельзя волноваться!
-И что? Когда ребенок весь искалечен, я должен танцевать от счастья?

Оказывается, салаты — это вчерашний день. Их уже никто не делает. Последний писк моды — бутерброды.

Нельзя ходить в гости с насморком. Неприлично носить инфекцию людям. И к себе никого не пускать, если заболел. Надо позвонить по телефону и вежливо сказать: «Не приходите! У нас зараза!»

...на Боричевом Току их будет ждать вечное лето - золотить виноград, раскрывать перезрелые стручки, пасти солнечных зайчиков, оплетать стены плющом. Они вернутся, когда зацветут каштаны, и старый дом распахнет навстречу двери, и бабушки будут слушать их восторженные рассказы, и удивляться, и пугаться, и радоваться, и кормить.

-Вы еще не все знаете?
-Мы не все знаем? А что такое?
-Так. Это сюрприз.
-Мы вас умоляем, не надо сюрпризов. Мы хотим знать все. У нашей тети Цили женился сын, так потом оказался сюрприз. Ему подсунули бабушку.
-Вместо невесты?!
-Нет. Вместо невесты можно подсунуть бабушку? Арончику подсунули бабушку в одной комнате, ее некуда было девать.

Губы пришлось красить наизусть. Зеркальце второпях забыла.

— Ябеда!
— Сам ябеда!
— Дура!
— Дети, не ссорьтесь. — Бабушка не любила состояние перманентной войны между внуками и работала буфером.

Нельзя слушать разговоры взрослых, касаться спинки стула, читать с фонариком под одеялом, пришивать пуговицу на себе, есть мороженое большими кусками, «ктотамкать», когда за дверью никого нет, выносить мусор после заката, брать без спроса печенье в буфете, купаться в Днепре на полный желудок, играть с фарфоровой куклой, сидящей на шкафу для красоты, гулять под дождем, стоять на сквозняке, играть на сырой земле, сидеть на солнце…
А все остальное — можно!

Нормальные люди не дерутся с младшим братом.