Отзывы о книге Четверо

Три линии. 2154 год. Космическая экспедиция к землеподобной планете в системе Проксима Центавра. 1938 год. Расследование жутких убийств в крымском городке. 2017 год. Психиатр-трудоголик занимается психическим расстройством журналиста, славшего голоса.

Александр Сергеевич без помедления и такта вываливает на нас культурный код: Space Oddity Боуи (межзвездный корабль "Рассвет" за несколько страниц пару раз называют железной банкой); рэперы Оксимирон, Хаски, Гнойный; "Гражданская оборона" и "АукцЫон"; "Аэлита" Толстого и творчество Ефремова с Брэдбери; корабельный ИИ "Аврора" достаточно быстро начинает напоминать другой искусственный разум из романа Артура Кларка; фамилия ленинградского следака Ваеденский, а зовут его Николай Степанович (как Гумилёва) — такая отсылка-двойка к Серебряному веку; Сквозная тема — море, Крым. Для главных героев всех трёх линий крымское взморье — фетиш и Земля Обетованная, рай на Земле. Также все персонажи рассуждают о подвиге, жутко хотят спать и боятся опять скатиться в алкоголизм.

Повторно закрыл для себя творчество А. С. Пелевина. Космическо-историческо-психиатрический триллер оказался таким же солипсическим, сумбурным и невнятным, как и дебютный роман автора. Линии переплетаются самым странным образом, нам намекают на нелинейность времени, на Зло, на то, что всё — суть одно. Но решать якобы линчевскую головоломку не хочется. Думаю, данная фантасмагория и не имеет логического решения. Такое ощущение, что тебе дали целых три похожих набора конструктора, но из них всё равно не складывается нечто целое — какие-то детальки не подходят друг к другу, какие-то оказываются лишними. Читать из-за языка тоже не стоит — нет в романе каких-то языковых красот или искупающей всё атмосферности. Нам показали пальцем на паренька и сказали, что он вундеркинд и наше всё — а паренёк косноязычно пересказывает нам "Нечто", "Солярис" и "Марсианские хроники", перемежая сюжет стихами рэперов и поэтов Серебряного века. Как увязать всё это — у писателя нет ни малейшего представления. Кстати, ни в одном еще романе не поминали Николая Степановича Гумилёва так бездарно. Роман неформатный в плохом смысле слова — много фантастики для мейнстрима, много ложной глубокомысленности для фантастики или триллера. 4(ТАК СЕБЕ) https://s.livelib.ru/img/stars2/r40-x-red.png">

То что я прочитала эту книгу - для меня большое событие. Я читаю много, даже слишком много, и чем больше я читаю, тем сложнее меня удивить. Не обязательно чтобы автор меня удивлял необычными сюжетными поворотами, это может быть и невероятно красивый язык, или яркая история, рассказанная так, что сердце замирает. Писатель Алексадр Пелевин буквально отправил меня в нокаут своей книгой "Четверо". От удивления я не просто рот разевала, я всю книгу беспомощно барахталась и повизгивала от восторга, только и умея выдавить из себя "ваааау!"

Мне кажется автор не просто сумел написать невероятную увлекательную и необычную книгу. Он выдумал новый жанр - я бы назвала его "оккультный роман". Ни одно другое определение жанра не подходит, хотя в книге есть и фантастика, и мистика, и детектив, и триллер. Но в первую очередь это оккультный роман. Вполне возможно, что уже есть книги близкие к этому жанру, но в чистом виде я его не встречала - "Четверо" - первая такая книга, которую я прочитала.

У нас есть три сюжетных линии в трёх разных временах. Первая: действие начинается на космическом корабле в 2154 году. После сна, длившегося более 80 лет во время полета к ближайшей планете, на которой может быть жизнь, просыпается командир Лазарев, а также трое его товарищей - другие члены экипажа. Их задача спуститься на планету, исследовать ее, передать информацию на землю. На планете, судя по предварительным данным, полученным искусственным интеллектом "Авророй" - жизни всё-таки нет, климат очень жаркий, радиация и практически полностью отсутствует кислород в воздухе. Планета состоит из пустынь, омываемых морем из субстанции черной как нефть. Что-то с этим морем не так...

Вторая сюжетная линия - 1938 год, Крым. Убит светило науки, известный учёный профессор Беляев, тело которого найдено в его собственном доме. Грудная клетка вскрыта, вместо сердца вложена стальная пятиконечная звезда. Дело расследует прибывший специально для этого следователь Введенский, с которым начинают происходить странные вещи. Дело запутывается все сильнее и петля затягивается на шее самого следователя.

Третья сюжетная линия - 2017 год, Санкт-Петербург. В психиатрическую клинику попадает молодой человек, который утверждает, что к нему в голову поступают сигналы с другой планеты, на которой умирает жизнь. Некогда великая цивилизация пала при нашествии чудовищных созданий. Оставшиеся в живых подались в странный культ смерти, что только поспособствовало концу цивилизации. За лечение больного берется доктор Хромов, который помимо своей воли втягивается в бред сумасшедшего из-за того, что бред чересчур логичен для человека психически больного.

Звучит очень интересно, но, поверьте, все на самом деле намного круче. Я не могла оторваться от книги, прочитала взахлёб. Дело в том, что от каждой истории к другой тянутся невидимые нити, и с каждой страницей их все больше и больше. Происходит интересный эффект - время начинает перемешиваться в голове, при этом оставаясь в рамках своих сюжетов и временных отрезков. Как будто щупальца одной истории проникают в другую, один персонаж на долю секунды превращается в другого, а звезда, та самая стальная звезда, оживает и начинает пульсировать.

Когда читаешь, очень хочется добраться поскорее до финала и узнать, как же все закончится, но автор оставляет читателя с десятком вопросов, на которые ответ нужно искать самому. Финал не открытый, книга завершена, но вы должны интерпретировать ее сами. И мне кажется разных вариантов будет столько, сколько читателей. Очень хочется обсудить с кем-нибудь книгу.

В общем, я в диком восторге. Обязательно прочту все, что уже вышло и ещё выйдет из под пера писателя. Аплодирую стоя.

Последний по счету роман молодого питерского писателя Александра Пелевина называется “Четверо”. Хотя речь там идет о трех главных героях, существующих в трех разных временах.

Время первое: две тысячи хрен знает какой год. Звездолет “Рассвет” летит к Проксиме Центавра. Судя по названию ракеты, а также по тому, что помогающий звездолетчикам искусственный интеллект носит имя “Аврора” (хорошо еще, что не “Броненосец Потемкин”!), на Земле таки победил коммунизм. С космонавтами происходят всякие интересные события на грани алкобреда. Но сами члены команды при этом водку не пьют. Зато, как мы знаем, автор книги А. Пелевин настроен отнюдь не против винишка.

Интересны источники, которыми пользовался автор. Что он читал? Стругацких? Ефремова? Лема? По возрасту Александр не мог смотреть довольно трогательные, но одновременно и трэшовые советские фильмы “Москва-Кассиопея” и “Отроки во Вселенной” (сегодняшние кинокритики несомненно разглядели бы в этом советском кино скрытые гейские аллюзии). Ваш рецензент даже раньше носился с проектом сценария телесериала по мотивам этих лент. Команду звездолета должны были составлять красивые отроки в обтягивающих тело красных комбинезонах. Но на российский ракетный корабль тайком проникал таинственный Некто в голубом трико (роль предназначалась для Бориса Моисеева). Конечно, ничего из этого не вышло. Гей-икона 90-х Моисеев состарился и получил инсульт, не помолодел и автор этих строк, да и творческие силы, увы, уже не те.

В результате идею угнали. И нынче на канале СТС идет нечто похожее. Называется это “Команда Б”. Только, с учетом нынешних веяний, конечно, никого среди космолетчиков в голубом нету, все токмо в красном. Кстати, там, кроме бедняги Миши Ефремова играет ценимая знатоками актриса и певица Настасья Самбурская. К слову, все было бы у нее еще лучше, убери она из “Ютуба” свое ужасное интервью про семью. Как юрист и бывший криминолог могу сказать: читал книги про убийц-социопатов и у большинства все же находились люди, которых они любили. Условно: отец, мать, брат... А вот Самбурская не любит даже их, своих близких. Это плохой признак. Настасья, не исключено, что вы на опасном пути!

А вот что А. Пелевин написал о своих космолетчиках:

–Всё. По очереди – Нойгард, Гинзберг, Крамаренко – по часу в комнате отдыха. О чём будете разговаривать с «Авророй» – уже ваше дело. Сами знаете, она умеет делать свою работу. Потом, Крамаренко, ты займёшься спектральным анализом планеты. Нойгард, тебе – собственноручно проверить все системы корабля, кроме жизнеобеспечения, ей займётся Гинзберг. А я попробую передать сообщение на Землю. Даже интересно, помнит ли кто-нибудь о нас.

Ну-ка, надо также попробовать передать сообщение “на Землю”. Настасья, вы смотрели фильм “Отпуск в сентябре” с О. Далем? Вы же актриса, видели, наверное... Возьмите отпуск, где-нибудь в ноябре. Поезжайте в осенний Приозерск. Ну как бы еще объяснить... Попробуем по-русски. К земле надо припасть, к родной земле!

Время второе: Крым, 1938 год. Некто маньяк убивает людей, а вместо сердца вкладывает трупам железную пятиконечную звезду. На помощь местным сыскарям присылают следователя угрозыска старшего лейтенанта милиции Александра Введенского. Ну Саша! Считал вас более дотошным человеком. Не бывает “следователей угрозыска”, как нет и “оперуполномоченных следствия”. Это разные милицейские профессии. Причем настолько различные, что опер при необходимости не заменит следака, и наоборот. И что делать следователю Введенскому со своими бумажками в угро? Там другое, там задержания, агентура, наганы... Хотя время, конечно, было давнее, темное, я сам засомневался. Но вот, нашел студенческий рефератик в Интернете.

Формально, после 1936 г. следственный аппарат был единым, однако на деле часть уголовных дел расследовалась органами милиции, входившими в состав НКВД. Именно прокурорами и следователями делегировалось органам милиции право производства предварительного следствия. В результате этого, со временем, должности следователей были введены и в органах внутренних дел. Кроме того, в них были созданы следственные подразделения.

Как раз, кстати, в 1938 году. Милиция – военно-бюрократическая структура. Следствие объединено в следственные отделы или отделения, оперуполномоченные – в ОУР. У каждого подразделения, как водится, свое начальство. Теперь понимаете, Саша, как лажанулись в книге со своим “следователем угрозыска”? Все правоохранители страны будут хихикать. И потом долго еще вспоминать.

Дело происходит, как уже говорилось, в Крыму. И писал, видимо, эти главы, судя по пейзажам в романе, А. Пелевин также в Крыму. Не исключено, что попивая местное крымское винцо. Нет, ребята, сами видите: алкоголь – это зло!

Упоминаются в романе и коты. В том числе “кот Шредингера”. Котов Саша, как известно, любит. Но видите ли, что вышло, Александр? Подавилась РФ “нашим” Крымом как кот рыбкой, дело не сошло. И вот, уже который год экономические санкции и ответный лай в СМИ. В результате Россия имеет экономику в 1-1,5% от мировой и цифра эта сокращается. Для мира она в пределах статпогрешности. То ли есть, то ли ее нет – у вас вот “кот Шредингера”, а есть и “экономика Шредингера”.

Время третье: наши дни. Петербургский психиатр Хромов лечит петербургского же психа Поплавского (о, эти питерские сумасшедшие!). Больному чудится тоже космос, гибель цивилизации в далекой галактике. Кстати, это называется онейроид. Как человек, читавший спецучебники (нам преподавали и судебную психиатрию), могу сказать, что при бурном начале психической болезни, в т. ч. онейроиде, прогноз на будущее зачастую неплох. Чего не скажешь о delirium tremens (пресловутой “белой горячке”). Вызванное неумеренным питьем горячительных напитков психическое расстройство лечится с большим трудом и оставляет неизгладимые последствия. Новый роман (2018) писателя вышел даже не галлюцинаторным, а отчетливо делириозным. Хорошо, что давеча А. Пелевин публично объявил, что ограничивает употребление бухлишка. Оно и славно, русской литературке сие лишь на пользу.

Но, конечно, он “красный”, Александр-то! Что не мудрено для Ленинграда, “города трех революций”, где неназванные “органы” в последнее время расплодили столько “леваков” и сталинистов (неясно зачем, хотя в общем, да, понятно), что можно год ими ТЭЦ города топить и никакого газа и угля не нужно. Хотя в своем Твиттере молодой питерский автор пишет все больше о котике, апероле и мемасиках, а совсем не о победе мирового коммунизма. И нравится прогрессивной интеллигенции. Так, недавно “Четверо” похвалила сама великая Г. Юзефович.

А вот как выражались преступные элементы прошлого, с которыми “органы” вели упорную, но безуспешную борьбу.

Пятиконечная звезда всегда была для меня чем-то хорошим и радостным.

Во-первых, это ассоциация с праздником. В детстве у нас с братом всегда была ёлка, которую мы радостно украшали перед новогодними праздниками. Не помню были у нас гирлянды-лампочки или нет, но звезду, которую надо было включить в розетку, чтобы она горела, помню очень отчетливо. Сколько радости было тогда! Во-вторых, это ассоциация с радостным и беззаботным детством. Когда нас, школьников начальной школы, любопытных, открытых для всего нового, разделили на звездочки по пять человек и подарили нам красивые значки-звездочки октябрят, это было счастье! А потом в числе первых нас приняли весной в пионеры, красный галстук и пионерский значок-звездочка - были гордостью! Мы возвращались из школы, шли шумной гурьбой в расстёгнутых куртках, хотели, чтобы все видели наши значки и галстуки, знали, что мы - пионеры!

И вот попались мне у друзей хвалебные рецензии на современную русскую фантастику. И стало любопытно - звезда и четверо, какая связь? В юности любила фантастику, сейчас иногда что-то фантастичное не прочь почитать, отвлечься от суровой реальности... Начало очень завлекло, несколько сюжетных линий, повествование бодрое и захватывающее и хочется узнать, что же дальше, как это всё связано. Откуда звезда и у африканского племени мгаи-мвенге, и у далеких инопланетян... Но ответов нет, может, Лазарев привез, если вернулся на Землю, но вернулся не в будущее, а в прошлое, а вообще на Земле откуда тогда звезда... Отсутствием ответов на многие вопросы финал разочаровывает. Как-то всё скомкано, замучено и не очень понятно. Образы и характеры героев написаны как-то однобоко... Зло заявлено в аннотации вечное, а оно не только вечное, а еще и вселенское... м-да... И что, с ним никто не будет бороться?... Все просто будут сидеть и ждать четвёртого... Абсурд какой-то... или Сэмюэль Беккет...

Пойду, какую-нибудь добрую книгу почитаю, или хотя бы такую, где злу противостоит добро. Не позволю попсовой современной литературе затмить положительный образ пятиконечной звезды!

"Всё, что ты видишь, сделано из пыли и света. Я знаю мир. Он другой. Всё, что ты знаешь, окажется ложью. Всё, во что ты не веришь, станет правдой. Когда ты отворачиваешься, за твоей спиной всё меняет свой облик."

Путешествие по страницам этой книги начиналось весьма неоднозначно, а по итогу - ввергло меня в пучину восторга, где я болтыхаюсь и по сей день. Не до конца осознаю происходящее, но всецело поглощена трактовкой символов и образов.

2154 год. В первой истории, мы вырываемся за пределы Солнечной системы и мчим к звездам. Корабль "Рассвет" с экипажем на борту движется к планете Проксима Центавра b в поисках жизни и новых знаний. Первопроходцы, предвкушающие грандиозное исследование далекой планеты, даже не подозревают с чем им предстоит столкнуться.

1938 год. Во второй истории я была приятно удивлена местом, где разворачиваются события. Это мой родной Крым с Чёрным морем, манящими горами и удушающей жарой. Среди этой красоты случилось зверское убийство профессора астрономии, грудную клетку которого беспощадно вспороли и вынули сердце. Расследование обещает быть жутким и чрезвычайно загадочным.

2017 год. И наконец-то третья история, где фигурирует молодой парень, с которым разговаривает женщина с далекой планеты, ведающая ему о нападении ужасных белых червей и уничтожении их мира.

Все эти истории идут параллельно друг другу и поначалу воспринимаются как совершенно отдельные книги, ведь и жанры здесь на любой вкус: научная фантастика, реализм и детектив. Больше всего подвоха я ожидала со стороны научной фантастики, которая меня никогда не привлекала. И что вы думаете? Как раз за развитием этой линии я следила с открытым ртом.

К моему удивлению, книга меня часто пугала, оказывая эффект хоррора. Проскальзывали элементы мистики, от чего внутри всё замирало.

Финал оставил миллион вопросов, на которые я до сих пор судорожно ищу ответы. И это меня устроило. С этой книгой приятно поразмышлять, построить догадки и прийти к невероятным выводам.

Мы живем в очень сложное время. Да вы сами все знаете. Посмотрите вокруг, ни дня не проходит без какого-то нового потрясения, без нового кусочка черствой волатильности в нашем и так не очень аппетитном жизненном харчо. Ты вроде так стараешься все делать правильно, по написанным мудрым обществом чертежам благополучия, но почему-то все навигационные приборы показывают, что если ты куда-то и двигаешься, то только в бездну. А если не стараешься, то тем паче, случайная антилопа никогда не начнет бить монетой у тебя во дворе, где стоит немытый сын и мангал. Ну а если ты как-то справляешься, как-то планируешь среди всех этих изменчивых потоков жизненной струи, то твоя духовная сила как пить дать испытывается чем-то другим. Москвичи вот, например, сейчас имеют дело с легким ноябрьским морозом, который запросто убивает одинокую, лысеющую белку за пару часов. И никуда не спрячешься. Жизнь везде. И глядя на все это, возникает все больше и больше вопросов, что же будет дальше, (а дальше следует читать стихом), где та добрая сила, тот deus ex machina, который подхватит тебя подмышки и свернет с игристого крышку?

И тут нужно понять природу тех явлений, о которых я говорю. Если взять ситуацию поконкретнее, полокальнее, то это, например, сторож бассейна Игорь, который в мировой конфигурации – даже меньше, чем винтик, но в жизни бассейна – он стометровая стела, которая значит порядок, покой и процветание. И если Игорь вдруг оказался сражен вражеским коньяком, то жизнь бассейна и его существование тут же оказывается под вопросом. И не потому что у Игоря есть ключ, он есть и у директора, да и не потому что Игорь – единственный, кто прыгает с вышки спиной назад на вышку. Игорь – это маркер стабильности и успеха. И если взять бассейн и снести его бортики, то получится уже большой бассейн. Огромный бассейн. А в нем появится суша, а потом жизнь. А потом, ну вы знаете, Гондвана, мезозой и кока-кола. Россия.

Абсолютно невозможно представить, что случится, если вдруг осенью следующего года не выйдет новый роман Виктора Олеговича Пелевина. Это страшно, и я надеюсь вы теперь лучше поняли мою метафору в лице Игоря – более страшной вещи, чем отсутствие условного Игоря произойти не может. Чтобы вы понимали, даже если вдруг первый тираж поест моль или типографию склюют дрозды, то все равно тихим утром прошелестят черные волги без номеров – и уже утром в магазинах появится новая книга Пелевина. Уже никто не знает откуда и как это возникло. Каждую осень люди совершают уже не литературный ритуал, а общественно-социальный поступок. Многие догадываются уже (а некоторые наверняка знают), что никакого Пелевина уже давно нет. Просто так надо. Выход нового романа Виктора Олеговича осенью – такой же естественный процесс, как смена дня и ночи, как смена погоды, как оливье с мандаринами на новогоднем столе. И все это очень пост, все это очень мета. Потому что с точки зрения литературы, что новые книги Пелевина есть, что их нет – никакой разницы вообще нет, и это не исправит уже никто и никогда. Почему? Правильно, потому что настоящий Виктор Олегович давно живет в Шангри-Ла и не ведет светской жизни, а общается только с одной из двух цапель, которые к нему прилетают на крыльцо. С той, разумеется, которая менее разговорчива.

Что уж тут, я был точно таким же; я каждый год покупал Виктора Олеговича, старательно читал, не понимал, рефлексировал, стирал из памяти, жил дальше. Причем осадок всегда оставался такой, как будто ты все сделал по инструкции, но получился не шкаф Фнальгик, а кособокий стул Эрвфльет. И так каждый раз, уже с какого года? Ну правда, когда Пелевин в последний раз создавал что-то важное с точки зрения искусства, а не всех этих ваших метасмыслов и постиронии ("Числа" в 2003)? Все правильно, очень-очень давно. Но почему тогда я все равно читал и читал, как заведенный болванчик? Хороший вопрос. Действительно, зачем, сказал я себе и демонстративно перестал смотреть на новую книгу Пелевина. Мир тут же соскользнул со своей оси. В Австралии выпал снег, а в России перестали воровать. Ну ладно, на самом деле на Австралии эффект кончился, но и тому есть причина. Причину зовут невероятно вызывающе – Александр Сергеевич. Если не с таким, то с каким еще именем должен существовать помазанник литературный на земле русской. Александр Сергеевич Пелевин. Фьььююсь! (опять стихи) Жидкий Терминатор затвердел. Амазонка обросла лесами. Русская литература поднялась с колен. Задорно шевеля членами!

У меня еще много есть шуток за 200, но если пока оставить упражнения в юморе, то в России правда появился еще один писатель Пелевин. И как бы, ну да, потешно, забавное совпадение. Но не все так просто. Сложно пока, конечно, судить, по одному роману (так называемый эффект Зусака), но мы попробуем. Итак, «Четыре» - густо замешанный мультижанровый философский триллер, с кучей переплетающихся сюжетных твистов. Звучит, конечно, как та еще солянка, так она еще вся по сути из клише и штапмов состоит (разумный компьютер на космическом корабле, сельский детектив а-ля американский southern gothic) - как такое может работать? Удивительно, но не просто работает, а работает хорошо. Первая половина книги, не побоюсь этого слова, просто феноменальна: Пелевин блестяще работает в каждой жанровой части – фантастика у него вполне научная и честная, детектив – тревожный и морем пахнет, реализм в наше время – ощутимо уставший, под громко играющий русский рэп. В последний раз я такое удовольствие от чтения получал, наверное, вместе с больными петровыми писателя Сальникова. Очень живо и литературно будоражаще. Во второй части «Четыре» совсем немного проваливается, но это совсем не страшно, ничего Сан Сергеич не портит, а просто немного натужненько все выводит в единое (такое с абсолютным успехом делают в мире только два человека: режиссер Кристофер Нолан и писатель Дэвид Митчелл, других примеров нет). Общее впечатление в целом – невероятная радость и удовольствие. «Четыре» Александра Пелевина – это реально очень достойно, кто бы мог подумать.

Есть у меня совсем небольшая досада, что «Четыре» - это не дебютный роман А.С. Пелевина, потому что тогда я бы обязательно нашел этот несуществующий рефрен с дебютным романом В.О. Пелевина «Омон Ра», который тоже был в каком-то смысле про покорение космоса (и на мой скромный взгляд лучшая книга Виктора Олеговича). В каком-то метасмысле нет. Но тем не менее, мой каждоосенний ритуал с чтением Пелевина умер и тут же воскрес, в другой ипостаси, конечно, но зато это «ипостась» чертовски хорошо пишет. И пока этот непонятный разум под именем Виктор Олегович продолжит (сомнений мало) упражняться в литературном юродстве, Александр Сергеевич, я надеюсь, запалит еще не один шнур. Сан Сергеич, удачи, тебе дорогой, ты пушка.

Эй, вы все, читайте хорошие книги, а ну-ка, а? Гой еси вас растак.

Ваш КофеЧ

Начали за здравие, кончили за упокой. Такое вдохновляющее начало: три сюжетные линии в прошлом, условном настоящем, и будущем, симпатичные герои, рассуждения о подвиге и деле, которому служишь. И конечная идея с которой я во-первых в корне не согласна, во-вторых, настолько невнятно, что я не уверена, что поняла. Самая интересная для меня линия будущего: космический корабль бороздит просторы вселенной чтобы человек мог оставить следы на пыльных тропинках далекой планеты. Командир корабля, ИИ Аврора, члены команды, такая знакомая и любимая фантазия. Вторая по интересу для меня была линия условного настоящего, Санкт-Петербург, 2017 год. В ней встроенная линия «бреда сумасшедшего», который рассказывает историю инопланетной цивилизации, рассказанную ему очевидицей. И третья линия: расследование страшного преступления в Крыму в 1939 году. По сути самая остросюжетная, но с другой стороны к ней больше всего вопросов. И в середине читатель видит, каким образом эти линии переплетаются, но развязка получилась очень странной и невнятной. И идея, что некое абстрактное, но в конкретной форме, мировое зло, будто накрывает человека одержимостью в результате которой, он совершает злодейские поступки мне не близка. Также как и то, что зло почему-то занесено на планету извне. Из плюсов любопытное развитие идеи живого океана, с отсылками и к «Солярису», и к «Чужому». В целом неплохо, но конец подпортил впечатление изрядно.

Три сюжетные линии ведут читателя по трем, казалось бы палареллным прямым: будущее, настоящее и прошлое. Во всех трех частях главный герой служит своему делу, отдает себя полностью, не щадит и считает, что так и должно быть, ни грамма эгоизма, даже здорового. Опять есть некая сила, в которой герои пытаются разобраться, есть тот, кто уже знает о чем идет речь. Вообще, для меня в третьем романе Александар уже не было какой-то такой вау концовки, зная его манеру, я очень даже ожидала подобного финала, но это не мешало мне наслаждаться тем, как автор вел сюжетные линии героев. Хотя, конечно, хотелось более конкретного финала или хотя бы не такого, мне сложно смириться с мыслью, что как бы ни был хорош внутренне человек, он все же, под нужным углом давления переместится от положительного полюса к отрицательному, а внутренняя сила героя из сильноположительного сделает его сильно отрицательным. Да и в целом, в романах Алексндра привычно ощущаю себя ничего не понимающей пылинкой, летящей куда-то. Лететь приятно, спору нет, но хочется и приземлить свой разум куда-то в логику и в понимание.

С тех пор как звезды пали с небес и поблекли наши высшие символы, сокровенная жизнь пребывает в бессознательном

Настанет ночь, погаснет свет сознания, прорвётся тёмное море бессознательного.

В твоей груди звезды твоей судьбы

Четыре на первый взгляд никак не связанные истории. История экипажа космического корабля «Рассвет» под руководством капитана Лазарева, летящего за пределы солнечной системы в поисках инопланетной жизни, в компании всесторонне развитой нейросети «Аврора» которая с радость готова спеть «Space oddity» на всех известных языках или продекламировать стихи полузабытых поэтов серебряного века. Кровавая детективная история, разворачивающаяся в 1938 году в крымском городе Белый Маяк и рассказывающей о поимке следователем угрозыска Введенским маньяка оставляющего вместо сердца своим жертвам в грудной клетке стальную красную звезду. Слышите? Где то завертелась одна красная пирамида? История психотерапевта Хромова происходящая в 2017 году и повествующая о лечении 27 летнего юноши по фамилии Поплавский, который слышит голос Онерии, представительницы другой планеты и цивилизации стоящей на пороге истребления белыми червями. Четвертая история моя. Как только я прочел эти слова:

Всё, что ты видишь, сделано из пыли и света. Я знаю мир. Он другой. Всё, что ты знаешь, окажется ложью. Всё, во что ты не веришь, станет правдой. Когда ты отворачиваешься, за твоей спиной всё меняет свой облик. Ночное небо становится белым, а звёзды в нём – чёрными. Капли дождя поднимаются вверх. Облака превращаются в серые скалы. Сгоревшее дерево вновь зеленеет листвой. Рыбы в воде говорят человечьими голосами. Всё сущее живёт. Окна в твоём доме говорят по ночам. Земля под ногами поёт и кричит. Костёр в лесу встаёт и идёт вдоль реки. У ветра есть глаза, уши, нос и язык. У ножа на твоём поясе есть дом, жена и дети. Каждый палец на твоей руке умеет думать и говорить. На кончиках твоих волос есть города, где живут люди. Всё оживает. Всё говорит. Мёртвые ночью встают из могил, приходят к живым, когда они спят, склоняются над кроватью и нашёптывают им сны. Ты не можешь этого видеть. Твои глаза – не твои глаза. Твои уши – не твои уши. Твоё сердце – не твоё сердце

Я понял, что это точно любовь с первого взгляда. Стоп! Остановитесь и хорошо подумайте, может приведенной цитаты уже достаточно, что бы немедля броситься добывать себе экземпляр этого романа? Нет? Очень странно. Хорошо тогда последнее предупреждение, перед тем как я лишу вас ни с чем несравнимого удовольствия самому попытаться разобраться во всех перипетиях сюжета, и допустим гораздо раньше героев, вычислить убийцу. Попробуйте, уверяю вас, вы не пожалеете. Начинаю последний отсчет Море волнуется раз Море волнуется два Море волнуется три Море скорей говори Один ненадежный источник сообщает нам, что Александр Пелевин пишет в жанре метамодернизма, что за зверь это такой я пока слабо представляю, но видимо подразумевается, что речь пойдет о так называемой новой серьезности, заключающее в себя оксюморонное сочетания энтузиазма модернизма и насмешки постмодернизма, но мое мнение весь этот метамодернизм ,на данном культурном этапе сильно напоминает ДМБшного суслика, ты его не видишь. а он как бы есть, но как говориться ,чем бы дитя не тешилось , лишь бы турбореализмом, не было . Кстати о тандеме ныне покойного Успенского и благополучно здравствующего Лазурчука а также примкнувшей к ним Андронати. «Четверо» очень легко и органично могло бы вписаться во вселенную «Гиперборейской чумы». Похожие темы и приемы повествования, оммаж Стругацким, заигрывание с современной поп-культурой, едва ли я на своем веку встречу еще одного автора сумевшего органично вписать в сюжет репера Хаски и Оксимирона, любовь к поэзии серебряного века, про Гумилева конечно тоже не забыли, и как самый последний аргумент, книги вышли в одном издательстве «Пятый Рим», что тоже отсылка к трилогии о Гумилеве. Лазарчук и Успенский не единственные на кого в своем творчестве опирается Пелевин и если от тандема был взят дух, то вот плоть, а давайте вы пока попробуете сами по затрагиваемым темам, попытаетесь , угадать о ком я веду речь. Подсказка № 1 Работа с наследием советского мифа В романе есть целых два Советских Союза. Предвоенный СССР из истории Ввведеского и второй уже рухнувший союз, под которым подразумевается мир из рассказов Онерии гибнущей от нашествия безграмотных кочевников без лиц, глаз, рук и ног. Цивилизация Онерии похожа на древний Рим, если бы он просуществовал до 21 века, дворцы, мрамор, скульптуры, колонны, виллы, императоры, ничего не напоминает? Поклоняются в мире Онерии богу трех солнц, под которым с некоторой долей допущения можно увидеть совершено противоположные трактовки, от божественного триединства до коммунистического иконостаса в лице Ленина, Энгельса и Маркса, а с приходом темных времен возникает культ пятиконечной могильной звезды, полузабытого древнего символа смерти, но одновременно с этим возрождения и преобразования. Еще сомневаетесь? Тогда вот вам небольшой отрывок который должен развеять все оставшиеся сомнения «В детстве отец часто возил нас к морю. Это было совсем недалеко. Мы приходили на вокзал Города Первого Солнца – это самый красивый вокзал во всей Империи, с хрустальными колоннами и механическими воротами? – а потом садились на поезд и мчались к нашему морю через оранжевую пустыню, мимо древних гор и руин старых городов, засыпанных песком. Мы проезжали древние храмы старых богов, в которых уже никто не верил. Мы любовались из окон потрясающими закатами трёх солнц Я слушала его рассказы и засыпала под стук вагонных колёс, и мы были всё ближе к морю. А утром, когда Первое Солнце растекалось по бледно-голубому небу оранжевыми красками, наш поезд приезжал в город, расположенный у самого моря. Его называли Город Белой Башни». Думаю, у половины взрослого постсоветского населения есть подомные воспоминая о железнодорожных поездках на блаженный полуостров и совсем не случайно так созвучны названия Белая Башня и Белый Маяк.

Подсказка № 2 Неудержимая любовь и воспевание в своем творчестве полуострова Крым.

Каждый герой, несмотря на время и пространства по своему одержим Крымом и черным морем Лазарев, мечтавший в детстве стать моряком и требующий «Аврору» показать ему море в комнате психологической разгрузки. Введенский, стремящийся все свое расследование, словно кафкианский герой добраться до моря. Хромов нестерпимо мечтающий об отпуске, который он планирует провести в Крыму. Более того даже сама книга Пелевина была. в лучших традициях Д.Л.Б (ой, чуть не проговорился) была частично написана в Крыму. Подсказка № 3 Уникальнейший талант работы со страшным Пугают в романе абсолютно обыденными вещами, патефоном, играющим итальянское танго на пустынном ночном пляже, поэзией обэриутов, кто бы мог подумать, что стихи Введенского могут вызвать такой абсолютно иррациональный страх? Даже простое описание моря в книге Пелевина может вызвать у неподготовленного читателя самый настоящий ужас такое со мной случалось только раз и было там не море а болото, говорю я конечно об «Оправдании» Пришло время сбросить маски, в своем разборе я сравнивал Пелевина с Дмитрием Львовичем Быковым, на первый взгляд крайне парадоксальная идея, но чем больше я об этом думал, тем очевиднее становилось их родство и даже главная тема книги «Четверо» будто бы перекочевала прямиком из романов «Оправдание», «Эвакуатор» и незаконченной «С» трилогии. Это тема исследования природы зла и его неизбежности в любой цивилизации. Очень сложно в рассказе ключевой идеи романа избежать серьезных спойлеров но я постараюсь. «Четверо» это книга, сильно вдохновленная помимо уже приведенных выше отечественных авторов, психоаналитическими работами Фрейда и Юнга о бессознательном, а в ритуале вырывания языка так и вовсе прослеживаются Лакановские воззрения на этот вопрос. Четверо предлагают задуматься над парадоксальной идеей о том, что все цивилизации стремятся к разрушению и гибели, потому как любая цивилизация рождается из смерти предыдущей и оттого первопричиной всего сущего является внерациональное зло, стремящееся поглотить весь мир, но тем самым подобно уроборосу пожирающее само себя, находясь в бесконечном цикле до тех пор, пока Небо не станет белым, а звёзды в нём – чёрными. Капли дождя поднимаются вверх, а рыбы в воде заговорят человеческими голосами, а море будет всегда.

Как зеркало своей заповедной тоски, Свободный Человек, любить ты будешь Море, Своей безбрежностью хмелеть в родном просторе, Чьи бездны, как твой дух безудержный, — горьки; Свой темный лик ловить под отсветом зыбей Пустым объятием и сердца ропот гневный С весельем узнавать в их злобе многозевной, В неукротимости немолкнущих скорбей. Вы оба замкнуты, и скрытны, и темны. Кто тайное твое, о Человек, поведал? Кто клады влажных недр исчислил и разведал, О Море?.. Жадные ревнивцы глубины! Что ж долгие века без устали, скупцы, Вы в распре яростной так оба беспощадны, Так алчно пагубны, так люто кровожадны, О братья-вороги, о вечные борцы!

Троица - Символ, который не менялся веками. А кто же все-таки четвертый? Может быть это ты?

Все вокруг состоит из символов и вопросов, кто хочет, тот может искать разгадку бытия, кто не хочет, тот просто живёт. А вот я стараюсь не заморачиваться – отсюда, возможно, все мои проблемы. Современная русская литература, как я уже заметила, любит нагнать тумана на загадочную человеческую душу. Все не так, как кажется, надо мозг себе сломать, чтоб, возможно, немного приблизиться к тому, что имел ввиду автор, к его центральному многоточию. Изначально создатель даёт несколько видов кальки, соединив которые мы можем отметить некоторые ключевые точки соприкосновения – это базовые отметки, которые являются вопросами и ответами одновременно, все зависит от полета мысли автора. Такие книги заставляют задуматься, заставляют увидеть простые вещи совсем под другим углом, что, думаю, очень важно для думающего человека. Сальников, Водолазкин – представители такой современной литературы, которую надо разгадывать, за понимание сюжетов которой необходим определенный пласт знаний и стремлений к познанию бытия и человеческой души. Литературная головоломка для интеллигентов. Думаю, что Александр Пелевин тоже может пополнить ряды таких авторов, со сложносочинённой структурой своих сюжетов. «Четверо» - это стабильный выброс в атмосферу, готовый самостоятельно разрушать границы существующих рамок.

На самом деле, Александра всегда будут сравнивать с однофамильцем. Трудно стать одной, независимой авторской единицей в литературном мире, если тебя всегда путают с другим. Не знаю, поможет ли ему его фамилия, или наоборот будет мешать, но что-то в их творчестве перекликается. У Александра есть несколько ранних книг до Четверки, но в каком жанре они написаны, довольно трудно определить, поэтому руки к ним не тянулись от простого неведения. Данный автор предлагался к прочтению в одной долгопрогулочной игре, помню, особых восторгов он у читателей не вызвал, так что очень неожиданно удивил этой книгой со сложным сюжетом, выверенными акцентами и аналогиями с общепринятыми символами.

Итак, у нас есть несколько сюжетных линий с общими точками соприкосновения, и трое, на кожаном диване, ждущие четвертого. Кто они, зачем они ждут и самое главное когда. Автор играется со временем, уходя от линейности, дробя его в хаотичном порядке. Три временных линии – 1938, 2017 и 2154 года, которые перемешиваются друг с другом основными точками пересечения, разбросанными по канве сюжета, как драгоценные ракушки на побережье черного моря. Почему я не могу определить жанр, да, с этим понятием автор тоже играется. Научная фантастика – в виде межпланетных путешествий и искусственного интеллекта, детектив – цепь загадочных убийств в приморском городке в предвоенное время и обычный такой неприукрашенный реализм – беспросветный темный Питер, где психиатр, пытается вылечить трудного пациента, слышащего голос, который рассказывает ему о гибели цивилизации на другой планете. Не открою секрета, все переплетается, все подвластно одной системе, которая независимо от времени замыкается в одной точке.

Читатель ждёт, жадно проглатывая страницу за страницей, что он увидит радужный рассвет над бескрайней гладью моря, фееричный один единственный ответ, но… Я ждала ответы на свои вопросы, подозреваю, что меня жестоко обманули, раскидали эти ответы в разных частях книги, маскируя в подстроках и между буквами. Читая в свое время гриппующих Сальникова, мне трудно давались ответы и зацепки сюжета, что сподвигло меня набить руку, прежде чем я опять возьмусь за него. Мне вообще даётся трудно такая литература, где подтекст слоёный в бесконечном количестве пластов. Надо иметь какой-никакой интеллектуальный бекграунд и ассоциативный мозг для разглядывания литературных головоломок, а иначе постигнет жесткое разочарование с недопониманием в итоге. А тут уже приходит характер и бессонные ночи в поисках каких-нибудь намеков на структуру, так понятную обычному человеку.

Общефилософская мысль, она ясна. Все едино и все в том или ином виде взаимосвязано. Герои, они статисты для какого -то отдельно взятого подвига, во имя глобального. Благополучия ли планеты или душевного равновесия единого индивида. Как Лазарев один целенаправленно пер к цели, невзирая на вселенский провал, так и Введенский с Поплавским отыгрывали свои роли для чего-то глобального, ведомого лишь вселенскому разуму, да пожалуй зеркальной чёрно-белый троицы. Так в итоге и читатель приходит к единому выводу – все бренно на этой Земле.

Я считаю, что книга достойная. Проработанная в деталях и закрученная на философских спиралях канонов и возможностей, на конфликте религии и науки, а так же как у Водолазкина на теории нелинейности времени – оно же эфемерно, отсутствие постоянного и есть постоянство.