Цитаты из книги Розфарбований птах

Человек всегда должен мстить за несправедливость и унижение. В мире слишком много беззакония, чтобы разбираться в нем и дожидаться справедливого возмездия.

Я вспомнил один из рассказов Ольги – о ночной бабочке с изображением черепа на спинке, похожим на то, что я видел на фуражке немецкого офицера. Если поймать такую бабочку и трижды дунуть на нее, то самый старый человек в доме очень скоро умрет. Вот почему новобрачные не спят по ночам. Чтобы поскорее получить наследство, они ловят эту бабочку.

Мной овладела тревога. Что станет со мной, когда я вырасту? Кого во мне увидит партия? Кем же я был на самом деле? Что таится у меня внутри — сердцевина спелого яблока или червивая косточка гнилой сливы?

Я рассматривал фотографии Сталина в молодости. У него были черные густые волосы, темные глаза, густые брови, а позже даже черные усы. Он был похож на цыгана больше, чем я, а на еврея — больше, чем тот еврей, которого убил немецкий офицер в черной форме.

Её ноги напоминали распростертые крылья придавленной камнем птицы.

Днем в мире царил покой. Война продолжалась ночью.

В человеке идёт постоянная война. И он сам решает, победить, или остаться побежденным, или самому верить правосудие.

Принадлежать всем и каждому. Куда бы я не пошёл, многочисленные отцы будут гладить мою голову сильными ободряющими руками, многочисленные матери будут прижимать меня к груди,  а многочисленные браться будут защищать меня от собак. Я же буду присматривать за младшими братишками и сестренками.

Если силы зла были так легко доступны любому крестьянину, наверное, они таятся возле каждого, готовые воспользоваться малейшим приглашением, любым сомнением.

Я хотел бы создать такой шнур, который, прогрева, менял бы цвет кожи, глаз и волос. Шнур, который  из гтабеля строительных материалов в один день возвел бы самый красивый в деревне дом. Огнепроводный шнур для отвода сглаза. Тогда люди перестали бы меня бояться, и жизнь стала бы лёгкой и беззаботной.

Люди превращаюсь в животных из моих сказок, и их зверигые морды кружились вокруг меня. Я проваливался в глубокий колодец с гладким, покрытыми скользким мхом стенами. На дне колодца вместо воды была моя тёплая уютная постель. Там я мог забыть обо всем и спокойно уснуть.

Поджарые грызуны яростно сражались за обрывки мышц и сухожилия меж рёбер,  под мышками и там, где раньше был живот. Обезумев от алчности, они вырывали друг у друга куски мяса, клочки одежды и кожи. Они ныряли в подреберья и выпрыгивали оттуда, прогрызая новые дыры.

Счастливая птица радостно взмывала вверх радужной капелькой на фоне туч и врывалась  в поджидавшую её коричневую стаю. На мгновение птицы были сбиты с толку. Раскрашенная птица метала по стае, тщетно пытаясь убедить соплеменниц в том, что она принадлежит к их роду. Они встревоженно летали вокруг, ослепленные её ярким оперением. Раскоашенную птицу отвергали и все регительнееотгоняли прочь в то время, как она усердно пыталась найти себе место в стае.

Людмила говорила о своей жизни и страданиях, обнажая причуды своих диких чувств, раскрывается тайные пути и тропинки по которым блуждал её больной рассудок.

Возможно, глаза и не намеревался служить ещё кому-то. Они легко могли убежать от кота и кошки и укатиться в двери. Теперь, как выпущенные на волю птицы, они могли свободно бродить по лесам, полям и озерам.  Такие крохотные, они легко могли спрятаться и, Живя на воле, вечно наблюдать за людьми.

Я был уверен, что вот сейчас здесь,  в лощине, встречусь с родителями, ведь даже вдали от меня они не могли не узнать о случившейся беде. Ведь я был их сыном. Для чего же нужны родители, как не для того, что бы выручать своих детей из опасности?