Цитаты из книги День Доктора

— Никто меня никак не зовет. Я путешествую один. Девушка нахмурилась, будто обиженный ребенок. — Не сегодня, — сказала она мне чопорно. — Сегодня ты путешествуешь со мной. Вопрос лишь в том, зачем? Что понадобилось Доктору от старушки-пожирательницы галактик вроде муа? — Я не Доктор! — повторил я, но она не слушала. По крайней мере, не меня. Девушка склонила голову, в глазах ее мелькнула сосредоточенность, будто она очень пыталась расслышать что-то нужное. — Ах, далеки, — сказала она. — Так они зовутся? Шумные ребята, да? И вечно такие сердитые. Ты гляди, а эти разноцветные — просто жуть. В мое время далеков не было. Не скажу, что я от них в восторге. — Девушка сощурилась и напряглась. — Их миллионы, и все собрались у этой планеты. Что ж, пожалуй, если ты очень вежливо попросишь и убедишь меня вескими доводами, я могу взорвать их ради тебя. — Теперь она кокетничала, порхая ресницами. Притворялась, что флиртует со мной. — Но ведь ты понимаешь, что если я сделаю это, то и все твои друзья-Повелители времени тоже погибнут? Я промолчал. Глаза у девушки загорелись, будто я рассказал ей что-то очень интересное. Она расхохоталась и захлопала в ладоши. — Так в этом и смысл, да? Ох, и озорник же ты! Для человека, который зовет себя Доктором, ты больно уж рьяно рвешься всех прикончить. — Я не зову себя Доктором! — сказал я. — И не зову уже очень, очень давно. — Ох... Что это за чувство? — спросила девушка вдруг. — От твоих слов я что-то почувствовала, но не знаю что. Позабыла все названия. — Ее глаза распахнулись шире. — Грусть. Мне грустно. — Внезапно она оказалась совсем близко ко мне, почти вплотную. Кто бы ни была эта Роза Тайлер, уверен, я ее еще не встречал. Такие глаза я не смог бы забыть. — Так почему же человек, который был Доктором, хочет убить столько людей? — спросила она. — Война уничтожает реальность. Под угрозой всё. Она посмотрела на меня недоверчиво. — И всех нас спасешь ты? — Да, — ответил я, жалея, что другого ответа нет. — Если когда-нибудь мне понадобится самомнение — буду знать, к кому обращаться, — усмехнулась она. — Вот так да, теперь я говорю с сарказмом. Забавная девчонка эта Роза Тайлер, да? — Если ты слышала мои мысли, то знаешь, что я видел. Каждый миг пространства и времени охвачен огнем. Это должно прекратиться! И я положу войне конец. Единственным возможным способом. — И ты ждешь, что за тебя это сделаю я? Один большой бабах — и мир во всем мире? Где-то внутри зазвенел протестующий голос, но я его заглушил. — Это единственный выход, — сказал я. Единственный. Выход. — Убей и радуйся, убей и радуйся, убей и радуйся. Вы, живые существа, так трогательно верите в это. Удивительно даже, зачем вы вообще так цепляетесь за жизнь, если большую часть времени только тем и занимаетесь, что пытаетесь ее уничтожить. — Это единственный выход, — повторил я. — О, мне такое по силам, — сказала она. — Я это дело люблю, такой уж меня создали. Уничтожение — мой кайф, я живу во власти эндорфинов. Потому-то и обзавелась сознанием и совестью — заволновалась, что слишком увлекусь убийствами и в конце концов убивать станет некого. Нужно ведь что-нибудь держать в кладовке про запас, правильно я говорю? Вот только, понимаешь ли, с совестью возникают сложности, когда ты — психически неадекватный искусственный интеллект самого мощного оружия массового уничтожения в истории пространства и времени. Скажем так: у меня возникли некоторые моральные противоречия, и в результате я впала в уныние и спряталась в темный подвал. — Тебя на миллиарды лет заперли в самом дальнем хранилище времени, — напомнил я. — Заперли? — расхохоталась она. — Милый, ты правда думаешь, что хоть кто-то на свете смог бы где-то запереть меня? В чем-то она была права, поэтому отвечать на это я не стал. — Так ты сделаешь, как я прошу? — спросил я. — Может быть. Люблю начинать день с массового убийства. Но ты ведь знаешь, как тяжко живется с совестью. И с ней никак, и без нее никуда, правда же? Тут нужны сдержки и противовесы, так уж я устроена. — Она встретилась со мной взглядом, и я ясно увидел, что глаза у нее не карие, а все-таки черные. — Я подарю тебе столь желанное кровопролитие... но без последствий не обойдется. Ты понимаешь? Ты понимаешь, каковы будут последствия, Доктор? Снова это имя. Ну почему люди до сих пор зовут меня так? — Доктора больше нет, — ответил я. — Я занял его место. И никакого желания жить дальше у меня нет. Поначалу мне показалось, что она даже не услышала моих слов. Просто смотрела на меня своими черными глазами, а в солнечных лучах кружились и жужжали мухи. Затем она расплылась в улыбке, и воздух вокруг меня похолодел. — Значит, такова и будет твоя кара, — сказала она наконец. — Кара? — Если ты сделаешь это... если используешь меня, чтобы убить их всех — далеков и Повелителей времени... вот тебе последствие. — Теперь это была уже не улыбка. Усмешка. Волчий оскал. Я машинально отступил назад. — Идеальное наказание для воина, ранее известного как Доктор. Ты, старик... — сказала она, подвигаясь ближе и беря меня за руку. — Ты, древний воин... будешь жить.