Со мной бывало следующее: просидев за письменным столом первую часть ночи, когда ночь тяжело идет ещё в гору,— и очнувшись от работы как раз в то мгновенье, когда ночь дошла до вершины и вот-вот скатится, перевалит в легкий туман рассвета,— я вставал со стула, озябший, опустошённый, зажигал в спальне свет — и вдруг видел себя в зеркале. И было так: за время глубокой работы я отвык от себя,— и, как после разлуки, при встрече с очень знакомым человеком, в течение нескольких пустых, ясных, бесчувственных минут видишь его совсем по-новому, хотя знаешь, что сейчас пройдет холодок этой таинственной анестезии, и облик человека, на которого смотришь, снова оживёт, потеплеет, займёт своё обычное место и снова станет таким знакомым, что уж никаким усилием воли не вернёшь мимолетного чувства чуждости,— вот точно так я глядел на своё отраженье в зеркале и не узнавал себя. И чем пристальнее я рассматривал своё лицо,— чужие, немигающие глаза, блеск волосков на скуле, тень вдоль носа,— чем настойчивее я говорил себе: вот это я, имярек,— тем непонятнее мне становилось, почему именно это— я, и тем труднее мне было отождествить с каким-то непонятным «я» лицо, отражённое в зеркале.
Ваша оценка
Femi6 июня 2017
4 понравилось118
imagos19 июля 2024
FoxBookReader29 января 2023
Helena__1727 января 2017
