Gnomon

Эти люди — не первое повторение самих себя и не последнее. Они не этот человек, а пространство, которое он занимает на картине.

Личность — это последовательность. Внутренняя хронологическая вездесущность невыносима. Быть всюду одновременно — значит не быть вовсе, поэтому я время от времени…

Это и вправду воспоминания или только привычка? Ты и вправду помнишь конкретное мгновение, когда сидишь в любимом кресле, или выдумываешь его в идеальном сочетании? Это по-прежнему твое убежище? Или оно шелестит, как листва?

Выбор – это мы и всё, что у нас есть. Наши ошибки должны быть именно нашими, ибо как иначе можно надеяться стать лучше?

У каждого народа есть свои горести и свой стыд, свое безумие. Это было наше.

Об этом много писали, поминали всуе Бодрийяра, потому что больше всего на свете задроты любят воображать, будто плывут по морям французской философии постмодернизма.

Мы не соревнуемся с моим сыном. Смысла нет. Я - старик, он - мужчина средних лет. Разве он может что-нибудь сделать лучше меня?

… книга не закончена, пока ее не прочтут.

… перестроить личность - это как тащить на спине осла к вершине крутого холма.

Мы такие существа, что во всем видим сознательные паттерны, похожие на наши собственные. Даже там, где их близко нет - в тучах или узорах на воде.

«Человеческое тело – вещь вполне совершенная, сбалансированная и сильная, способная работать на довольно разнообразном и даже дешевом горючем, чтобы производить сознание»

Лишь те вопросы, которые тревожат мысль, стоит обдумывать.

Ей становится страшно: она так глубоко вошла в лабиринт, но обнаружила не Минотавра, а стадо коров — растерянных и мычащих. 

Когда начинаешь подгонять теорию под вывод, ты уже обосрался.

Поэзия-это дробовик, нацеленный на наши общие переживания, и есть надежда, что дробь поразит такую часть цели, что мы все получим огромный блок информации, закодированный ссылками и метафорами примерно похожим образом.

Книга не закончена, пока её не прочтут.

Я не верю в половину того, что знаю. А половину того, во что верю, не могу доказать.

Я люблю читать. Особенно дешевые детективы. Человеческое состояние точнее всего отражается и фиксируется попсой, как мне кажется. Уродливая бытовая похоть, противоречивые желания напрочь игнорируются более самоосознанными писателями, которые стремятся счистить шлак, чтобы открыть миру внутреннюю личность, а она существует, разумеется, только как сумма шлака.