Critical Thinking. Pseudoscience and the Paranormal

Из главы "Нет ли здесь жульничества или ошибок восприятия?"

Психолог Рэй Хайман — один из наиболее откровенных критиков тех, кто заявляет о наличии у себя способностей к экстрасенсорному восприятию. В недавнем обзоре исследований медиумов он вспоминает один давний случай, происшедший с ним еще в студенческие годы (Hyman, 2003а).

Так случилось, что я более пятидесяти лет посвятил изучению экстрасенсорики и холодного чтения. Меня особенно беспокоило, что результаты холодного чтения иногда выглядят очень конкретно и убедительно даже для скептиков. В свое время, еще будучи подростком, я начал подрабатывать гаданием по ладони. Поначалу я относился к своему занятию скептически. Я считал, что люди верят в хиромантию и другие методы гадания только потому, что внутренне адаптируют самые общие заявления гадателя к своей конкретной ситуации. Тем не менее, стремясь завоевать доверие клиентов, я читал книги по хиромантии и гадал в соответствии с общепринятыми интерпретациями линий, бугров и впадин, формы пальцев и других признаков. Реакция клиентов меня буквально поразила. Меня постоянно хвалили за точность предсказаний, даже в тех случаях, когда я говорил очень конкретные вещи про проблемы со здоровьем и личную жизнь. Иногда клиенты даже звонили мне и сообщали о том, что мои предсказания сбылись. За несколько месяцев подобной практики я полностью уверовал в истинность хиромантии. Более того, я убедил в ней своего учителя английского языка, большого скептика, — я погадал ему несколько раз и никогда не отказывался поспорить. Позже я убедил и главу кафедры психологии, где был студентом.

Когда я учился на втором курсе по специальности «журналистика», один известный менталист и мой хороший друг убедил меня провести интересный эксперимент. Я должен был во время гадания намеренно говорить клиенту обратное тому, что по всем правилам читал на ладони. Я был шокирован, когда клиентка сказала, что никогда не встречала более точного гадания. В результате я провел еще несколько подобных экспериментов — и с тем же результатом. До меня дошло, что происходит что-то очень серьезное. Что бы это ни было, оно явно не имело отношения к линиям и буграм человеческой ладони. Я изменил специализацию — переметнулся из журналистики в психологию, чтобы узнать, почему не только другие люди, но и я сам могу так серьезно обмануться. Вся моя последующая карьера была связана с выяснением причин, по которым холодное чтение может давать такой убедительный и вроде бы конкретный результат.