Плохими не рождаются.

Нужно иметь смелость взглянуть безумию в лицо, сдержать его, а не запирать на три замка.

Я считаю музыку одним из сильнейших терапевтических средств. – Тут профессор сделал паузу и продекламировал немного нараспев: – «Лишь музыка способна дать покой встревоженной душе…»

Подавленные эмоции никуда не деваются. Их хоронят заживо, но со временем они обязательно прорваться наружу в куда более отвратительном виде.

Психотерапевты довольно быстро учатся распознавать признаки душевного расстройства: от особенностей поведения до речи и нехорошего блеска в глазах. Мы сразу подмечаем слишком тревожный взгляд, страх, помешательство.

Ист-Энд – восточный район Лондона, куда, в отличие от фешенебельного Вест-Энда, традиционно заселялись бедняки и иммигранты. Раньше это был район трущоб с высоким уровнем преступности. Сейчас здесь стали селиться молодые художники, дизайнеры и музыканты.

... и тут Рут просто сказала: «Боль человека, которого не любили». Я увидел, как эта формулировка предельно четко описывала мое недавнее состояние и является одновременно моим прошлым, настоящим и будущим.

Да, в Алисии Беренсон есть внутренний стержень, с этой личностью стоит считаться.

Не думаю, что ты сможешь делать вид, будто ничего не произошло, даже если очень сильно постараешься.

В личности каждого человека кроются два начала: хорошее и плохое. Здоровый рассудок способен выдерживать эту двойственность и жонглировать хорошим и плохим одновременно.

"Лишь музыка способна дать покой встревоженной душе..."

Отрывок из пьесы "Невеста в трауре"  У. Конгрива (1670-1729), английского драматурга эпохи классицизма.

Тому, кто обладает зрением и слухом, ясно, что ни один смертный не способен хранить секреты. Пусть на губах печать молчания, нервно пляшущие пальцы красноречивее слов: тайну предательски выдаст тело.

Зигмунд Фрейд "Вводные лекции в психоанализ"

Ведь если человек молчит, даже когда вы обращаетесь к нему, и никогда не заговорит первым, в итоге окружающие просто забывают о его существовании. Алисия быстро превратилась в часть обстановки, ее перестали замечать.

«Как одна тонущая крыса можно спасти другую?»

Единственный имеющий отношение к музыке инструмент, который я освоил еще в школе, – это магнитофон.

С годами связь с источником травмы теряется, разобщается с корнями, которые были первопричиной, и забывается совсем. Но однажды вся эта боль и гнев вырываются, как огонь из пасти дракона, и этот человек хватается за оружие. Причем злоба направляется не на отца, потому что он мертв и забыт и отомстить ему уже невозможно, – а на собственного мужа. Того, кто занял в ее жизни место отца.

... стоило мне ощутить счастье и успокоиться, тяга к марихуане отпала само собой, как сухая грязь с ботинка.

Когда я встретил Кэти, надобность в марихуане тут же отпала. Я испытывал настоящий кайф от влюбленности и не нуждался в искусственных стимуляторах.