Los crímenes de Alicia

Истинная оценка этой книги - 3,5. Может, 3, если кто-то намеревается прочитать хороший детектив, так как детектив содержит в себе, как минимум, две логические ошибки.

В принципе, я и сама на грани того, чтобы поставить 2,5.

Увы, это слабовато и как драма. Когда ты ждёшь интересных разоблачений, всё оборачивается пшиком. Даже обязательный твист в эпилоге мне был очевиден в начале романа. Нет, не убийца, а твист.

"Незаметные убийства" (и фильм де ла Иглесиа "Убийства в Оскфорде") были хороши предощущением ужаса, который и разразился в итоге, а твист производил такое впечатление потому, что на самом деле к гранд-ужасу привели совсем иные действия, чем всем казалось, небольшие, "незаметные". Здесь гранд-финал просто просится, когда уже в середине книги прямо говорится, что опасно как-то очернять Братство Льюиса Кэрролла, раз почётным председателем общества является принц (видимо, наследный; полагаю, Чарльз).

От книги получаешь удовольствие только как от постоянной игры в пинг-понг. Это большое количество информации о Кэрролле, теории, забавные чудаки, которые исповедуют эти теории. Ещё немного лекций по логике от профессора Селдома. Упоминание того факта, что спецслужбы скрывают всё двумя версиями - официальной и той, что удовлетворит конспирологов. Книга избыточна. Иногда приятно избыточна, иногда - нет.

Очевидно, что писал Мартинес, так как снова проводится мысль о том, что "всё совсем не так, как кажется". Я выдвинула несколько версий, но были они у меня в порядке от "буду в восторге" до "разозлюсь и поплююсь". Хуже всего, если бы сама суть полностью повторяла первую книгу, а такого я тоже ждала.

Но излишнесть и губит роман в той же мере, что и насыщает. Большинство линий выглядят оборванными. Некоторые линии ввергают в недоумение. Например, продавщица Шэрон, с которой пококетничал ГГ, увидев, что он кокетничает с другой девицей, устраивают такую сцену ревности, будто они уже с парнем обсудили, какими контрацептивами будут пользоваться после рождения третьего ребёнка. Алё, он её пригласил в ресторан, а она бортанула, куда там ревновать? В общем, очень чувствуется, что было очень много персонажей, линий, а потом всё свернули, как самокрутку - жёсткими заскорузлыми пальцами. После того, как будет сказано, кто убийца, ещё последует рассказ об обстоятельствах убийства, повторяющих ту информацию, которую нам уже сообщили.

При всём том, я получила удовольствие и от само сообщества большой оксфордской песочницы людей, которые живут жизнью писателя девятнадцатого века, такое "Обладать" Байетт с детективной ноткой, а также от обсуждения очень скользкой темы возможной педофилии и сублимации, причём это будет касаться не только Кэрролла, но и кое-кого из персонажей. В конце, когда будут обсуждать возможный "профиль" убийцы, будут выдуманы удивительно красивые истории, которые вполне бы могли стать основой других книг.

Как написал Мартинес в "Благодарностях", он взял за основу теорию Кэролайн Лич, которая как раз выпустила свою книгу в конце 90-х. Я потёрла руки, пошла гуглить и... она всего лишь утверждала, что Кэрролл использовал свою якобы "любовь к детям", чтобы вступать в сексуальные отношения с их старшими сёстрами и матерями. Как это мило. В девятнадцатом веке возможность отношений с замужними дамами прикрывалась "интересом к детям", а в наше время пристальное внимание странного взрослого к детям, прикрывается его предполагаемыми связями с замужними дамами. Ясен огурец, я придерживаюсь третьего взгляда, в книге много раз упоминалось, что слухов вокруг Кэрролла не было (ой, не надо про "те времена", люди распускали слухи в пещерах, обгладывая ножку динозавра). Предполагал ли кто-нибудь в Кэрролле асексуальность (которая не предполагает отсутствие интереса к сексуальности) - хз, думаю, нет. Эта ориентация до сих пор вводит всех в ступор))) В общем, я вижу потрясающую завязку, гору сокровищ, из которых можно было бы сделать потрясающий роман. То, что роман не получился, не беда, сокровища прикарма... гм, в общем, сокровища не пропадут))

Роман представляет из себя набор разных интересных фактов и рассуждений, которые, с одной стороны, добавляют уйму интереса, но отвлекают от сюжета. С другой стороны, детективная составляющая совсем не является центральной и без набора фактов - этот роман был бы скучен.
Парадокс. Как и история Кэрроловской Алисы.
Мне в последнее время везет на неоднозначные темы: насилие, аутистические расстройства и вот педофилия.
Был ли Льюис Кэрролл педофилом в полном понимании этого слова, или же время разрешало ему то, чем он любил заниматься, если точнее, фото обнаженной детской натуры. Вопрос крайне неоднозначный, его успешно рассматривают ученые мужи из романа, и, как я уже упоминала, рассуждения разного толка в романе крайне интересны и мотивируют тебя на свои умозаключения.
В тоже время роман постранично небольшой, но кажется душным из-за поднятой проблематики и болтологии. Здесь нет динамики, присущей детективам и триллерам. Это чисто английская атмосфера Оксфорда, замкнутого пространства. Если смотрели сериал "Чисто английские убийства" - вайб такой же.
Был ли вау эффект в финале? Не уверена. Когда мало замкнутая группа людей редеет от убийств, не так уж много подозреваемых остается.
Я не жалею времени, проведенного с книгой, но не уверена, что буду продолжать знакомство с автором. Как по мне -это смешение жанров: если триллер - то пусть все быстро и страшно, если социалочка - то неторопливо и подробно. В "Преступлениях Алисы" чего-то да не хватает. И, напоследок, в романе есть отсылки к "Стране Чудес", но в большей степени к истории Льюиса и Алисы Лиддел.

К моему стыду все мои познания о Льюисе Кэрролле сводятся к двум замечательным советским мультфильмам гениального Ефрема Пружанского. Многое в этой книге из жизни известного английского писателя и математика меня шокировало. В завязке истории нахождение вырванной страницы из дневников Кэрролла. Эту страницу нашла в архивах молодая научная сотрудница Кристин Хилл. С её слов это настоящая сенсация, открытие которое может многое объяснить в биографии прославленного писателя. Преподаватель математической логики Артур Селдом собирает Братство Льюиса Кэрролла, где Кристин должна пролить свет на некоторые события, которые она нашла на утерянной странице. Однако девушка так и не приходит. На неё было совершенно покушение, и хоть врачи смогли спасти её жизнь однако вердикт непреклонен — не ходить не родить она уже не сможет. Затем следуют ещё два убийства, и всё указывает, что между этими преступлениями есть связь. Профессор Селдом благодаря своему неординарному уму придёт к разгадке, но всё окажется не так однозначно. Достаточно интересная история, рассказанная от лица аргентинского аспиранта, за которым как я предполагаю прячется сам автор. По мимо детективной составляющей и отрывкам из биографии Льюиса Кэрролла было интересно наблюдать, как аргентинец описывает чопорных англичан. Оценка могла быть и больше, если бы не объяснения одного убийства, мне оно показалось притянутым за уши.

Второй детектив из серии «Оксфордских убийств». Действующие лица все те же: профессор математики Сэлдом и аргентинский аспирант. В центре повествования – общество Льюиса Кэрролла (сплошь университетские профессора, при этом почти каждый написал книгу про Кэрролла), и его дневники. И это не просто местечковый клуб по интересам. Его членом является сам принц (наверное, тот, который нынешний король, но имя вежливо не названо). Случайно обнаруживается текст про вырванную страницу дневника, который, по мнению обнаружившего его человека, позволит заново посмотреть на многое. И даже заставить переписать в имеющихся многочисленных биографиях целые абзацы. Грандиозная находка! Крушение основ! Караул!

Начало фразы нам показывают почти сразу, а вот конец удастся узнать только в финале. Оставшееся время читатель мучается в неведении, а автор наслаждается производимым эффектом, заодно показывая фотографии маленьких девочек, которых снимал Кэрролл, и рассуждая об этой части его увлечений. Тема скользкая и желтопрессовая, но удалось рассмотреть ее очень тактично и интеллигентно, даже, я бы сказала, в чем-то академично, с какой стороны не посмотри. Не подозревала, между прочим, что во времена Кэрролла девочка 12 лет уже вполне рассматривалась, как потенциальная невеста. И, кстати, после 12 лет он терял к ним интерес. Да-да, невозможно не провести аналогию с Гумбертом и его нимфетками.

Трупы, разумеется, тоже присутствуют. И еще конверты без имени отправителя. И нам пытаются намекнуть, что в основе убийств цитаты из «Алисы»:

«вещество под названием аконитин: смерть от него мучительна, а симптомы удивительно похожи на те, какие вызывает пирожок Алисы: отравленный чувствует, что его голова и конечности растут, разбухают, будто вот-вот лопнут, разорвутся на части».

В сравнении с первым романом в серии, этот менее удачен. И детективная часть слабее, и прочая – не так, чтобы читать не отрываясь. Однако, определенное обаяние эта книга все равно сохраняет. Все-таки научная среда всегда привлекательна. Хотя, мне кажется, что автору куда лучше удался бы производственный роман из жизни математиков, чем попытка вплести это в детектив.

Прекрасное внутри тоже есть. Мне, например, страшно понравился пример про гавагай.

«Дотошный английский антрополог приплывает на остров к туземцам, которые никогда не вступали в контакт с чужими. Пробегает кролик, туземец показывает на него и говорит гавагай».

«Что должен записать антрополог в свою словарную тетрадку?»

Я уже участвовал в подобном семинаре и теперь наблюдал, как студенты изо всех сил сдерживались, чтобы не дать ответа, который казался им очевидным, будто бы понимали всю злокозненность вопроса.

– Ключевое условие, – объяснял Селдом, – в том, что наш антрополог по-настоящему дотошен и позволяет себе записать «кролик» только как первоначальное, переменное значение, поскольку отдает себе отчет, что туземец мог сказать: «еда», или «животное», или «бедствие», или «длинные уши», или «белый цвет», или «сезон охоты». Или даже могло так быть, что кролики на том острове – священные животные, и гавагай – ритуальное обращение, повторяемое всякий раз, как мимо пробегает кролик. А могло случиться и так, что на острове мало кроликов, все наперечет, и тогда Гавагай – имя собственное этого конкретного кролика. Или наоборот, кроликов великое множество. И для их различения имеется подробная классификация, такая же, как у эскимосов для разных видов снега, и гавагай означает «кролик-белый-живой-бежит», но совсем другим словом обозначается «кролик-белый-мертвый-на блюде».