Просвещенное сердце

То, что одним воспримется как тирания, для другого будет простым неудобством, а для третьего глупым вопросом. И, если сознание свободы варьируется от типов людей и типов сфер свободы, что определяет принятие решения, то чувство автономности зависит от убеждения, что человек может принимать важные решения и поступать так, когда это большего всего требуется.

Преимущество машин так очевидно и так желаемо, что мы постепенно, шаг за шагом обольщаемся и игнорируем цену, которую платим за их бездумное использование. Я ставлю акцент именно на бездумном использовании, поскольку у каждой машины есть и разумное использование.

В Бухенвальде я разговаривал с сотнями немецких евреев, привезенных туда осенью 1938 года. Я спрашивал их, почему они не покинули Германию, ведь жизнь стала уже совершенно невыносимой. Ответ был: «Как мы могли уехать? Это значило бы бросить свои дела, свой бизнес». Земные блага приобрели над ними такую власть, что приковали их к месту. Вместо того, чтобы использовать имеющиеся у них средства для своего спасения, люди попали к ним в подчинение.

Обладая всем, о чём могли только мечтать предшествующие поколения, мы с ужасом осознаём, что утрачиваем смысл жизни.

Те миллионы евреев Европы, кто вовремя не бежал и не ушёл в подполье, могли, по крайне мере, выступить против СС как свободные люди. Вместо этого они сначала пресмыкались, затем дождались, пока их изолируют, и, в конце концов, сами пошли в газовые камеры.

Современный человек страдает от неспособности сделать выбор между отказом от свободы и индивидуализмом, или отказом от материального комфорта при помощи современных технологий и безопасностью внутри массового общества. И в этом истинный конфликт нашего времени.

Человек меняется в зависимости от того, как он поступает. Поступающие достойно становились лучше, ведущие себя недостойно - опускались ещё ниже.

Подданный тоталитарного государства, несогласный с режимом, был вынужден встать на путь самообмана, подыскивая себе лазейки и оправдания. Но тем самым он как раз терял уважение к себе, которое так старался сохранить.

Подобно этому, чем более беспомощным чувствует себя индивид в массовом государстве – социально, экономически, политически, – тем более значимыми кажутся власть придержащие: человек нуждается в вере, что они способны позаботиться о нём. Отсутствие же справедливости перекладывается на «крайнего».

У большинства немцев, которые не были убежденными нацистами, само существование лагерей вызывало, хотя и опосредованно, серьезные изменения личности. Эти изменения не были столь радикальными, как у заключенных в лагере, но вполне устраивали государство. Новый тип личности характеризовался чрезвычайно низким уровнем собственного достоинства.

Важно не внешнее наблюдение, но внутренне отношение к тому, что сопутствует любви. Когда интимные отношения родителей сопровождаются враждебностью, чувством вины или стыда, это может стать для ребенка серьезным препятствием для успешного развития интимных отношений в будущем. Для знакомства ребенка с интимной стороной жизни, недостаточно просто показать ее ему. Важен эмоциональный фон, на котором строятся отношения друг с другом, с детьми, с работой изо дня в день.

Таким образом, способность быть самим собой в ситуации, когда тобой управляют, напрямую связана с уровнем личностного развития.

Сходные проблемы появляются и у наемного рабочего, который боится потерять работу, потому что считает, что его легко заменить. Защищая себя от увольнения, рабочий скорее склонен ссылаться на длительность работы на этом месте, а не на свои реальные знания и умения. Так внутренняя уверенность заменяется упованием на некие внешние изменчивые реалии.

Принятие решения — трудный и рискованный процесс, в силу чего его зачастую избегают, даже там, где в этом нет необходимости.

Человек чувствует тиранию, когда он не в состоянии принимать свободные решения и предпринимать свободные действия. В одни времена это касается денег и собственности, в другие — чувства независимости с правом на свободу мысли, речи и вероисповедания, или, как сейчас, со свободами, все больше вытекающими из страхов или желаний.

Кроме того, развитие научной фантастики меняет и взгляд человека на самого себя. Её герои практически лишены человеческих качеств. Обезличивание выражается в таких именах, как Ог или М-331, а также в отсутствии тела или в пренебрежении к нему, не говоря уже об интимных отношениях. Истории о чудесах прогресса заканчиваются фантазиями о разрушении мира.

Сколь долгим не был бы отдых от машин, он не устранит машины из жизни, где они доминируют. Выход может быть в том, чтобы доминировала человечность, а полезность машин была бы сообразной этой человечности. У каждого времени и у каждой цивилизации свои проблемы и свои неврозы, также как и свои методы их разрешения. Пока мы не будет учитывать этот факт, мы будем предписывать неподходящие для конкретного времени и общества лекарства.