Freedom

То, что кажется нормальным на индивидуальном уровне, в глобальном масштабе омерзительно и неприемлемо.

Мало что сложнее вообразить, чем то, что о тебе говорят другие.

– А кредитки? – продолжала она. – Пользоваться кредиткой, чтобы купить хот-дог или жвачку… Наличные – это же так старомодно. Я права? Наличные заставляют заниматься сложением и вычитанием, и вдобавок нужно уделить внимание человеку, который отсчитывает твою сдачу. В течение нескольких секунд ты уже не стопроцентно бесстрастен, тебе приходится покинуть собственный маленький мирок. Но кредитка тебя спасает – ты безразлично даешь ее продавцу и безразлично получаешь обратно.

... не следует пытаться спасти утопающую, пока сам не решишься утопиться.

Все, что он делал по отношению к ней в последние три года, имело целью пресечь доверительные разговоры, которые они вели раньше, заставить ее заткнуться, научить ее сдерживать себя, помешать ей докучать ему излияниями своего переполненного сердца и непокорной души. Теперь обучение было пройдено, и она держалась с ним совершенно нейтрально, и он чувствовал, что потерял ее, и мечтал все вернуть.

Хорошие люди не всегда влюбляются в хороших.

Каждую минуту где-то в Нью-Йорке кто-то юный и целеустремлённый пишет песню, которая хотя бы для нескольких слушателей - если повезёт, для двадцати, а то и для тридцати - покажется свежей, как утро в первый день сотворения мира.

Этой стране нужно столько бронежилетов, потому что некоторые люди в некоторых странах не хотят, чтобы мы крали всю их нефть, чтобы заправлять наши машины.

Круто, что песня теперь стоит столько же, сколько пачка жвачки, да и хватает ее на столько же, а потом она теряет вкус, и приходится тратить еще один бакс.

Казалось, что ничего не осталось от Лалиты, она пропала точно так же, как пропадают мертвые птицы - они ведь невозможно легкие, и, как только маленькое сердечко перестает биться, птица превращается в комочек пуха, который запросто разносит ветром.

Просто помни, что мы ведем неидеальную войну в неидеальном мире.

У Пaтти Берглунд, этой дружелюбной пчелки, рaдостной переносчицы социокультурной пыльцы, всегдa был ответ нa любой вопрос.

Каждую минуту где-то в Нью-Йорке кто-то юный и целеустремленный пишет песню, которая хотя бы для нескольких слушателей - если повезет, для двадцати, а то и для тридцати - покажется свежей, как утро в первый день сотворения мира.

Уолтер считал, что страна, которая внимательно следит за надуманными перипетиями "Американского идола", тогда как мир летит в тартарары, достойна своего кошмарного будущего.

Нет, люди ссорятся, если любят друг друга, но при этом обладают сформировавшимися характерами и живут в реальном мире.

В лесу я отдыхаю от собственного гнева.

Уолтер хотел, чтобы вечерами она была трезвой и могла выслушать перечень моральных дефектов их сына, а ей не хотелось быть трезвой и выслушивать все это. Это был не алкоголизм, а самозащита.

С некоторыми вроде бы безобидными вопросами надо быть осторожней.