Fludd

Они ничему не учились, а если узнавали что-то новое, считали делом чести тут же это забыть. Школа была для них тюрьмой.

Будь ее воля, мисс Демпси подслушивала бы даже в исповедальне, и она частенько задумывалась, как бы это устроить.

Девственница может увидеть единорога. Старая дева - нет.

Самое страшное, что жизнь справедлива, но человеку, как кто-то когда-то заметил, нужна не справедливость, а милосердие.

Христос отдал жизнь, стремясь избавить нас от греха, но, насколько Филомена могла судить, и пальцем не шевельнул, чтобы спасти нас от нашей глупости.

- Я еще вернусь. Когда вы будете меньше всего меня ждать. Проверю, все ли сделано.

• Слушаюсь, а я приготовлю для вас кипящее масло.

Из-за своих преступных заблуждений протестантам было суждено гореть в аду. Каких-нибудь семь десятков лет: сначала гонять на велосипеде по крутым деревенским улочкам, потом обзавестись семейством, жевать хлеб с топленым салом, затем бронхит, пневмония, сломанная шейка бедра, священник, венок на могилку — и вот уже дьявол рвет клещами грешную плоть.

Здравый смысл не имеет ничего общего с религией, а личные мнения — с концепцией греха.

Вера подобна стене, сплошной кирпичной стене. Однажды находится болван, который берет булавку, выбирает крошечный отрезок стены и начинает ковырять, но как только полетит пыль, стена рухнет целиком.

Искусство трансформации диктует свои условия. Оно требует всего человека: помимо колб и реторт, для него нужны вера и знания, ласковые речи и добрые дела. А когда все это есть, необходимо последнее, без чего все остальное не сработает: молчание.

Когда-то духов было столько, что они роились в воздухе, словно августовские мухи. Теперь воздух пуст. Остались только человек и его заботы.

Пророческий дар — это не предсказывать будущее. Это значит говорить об истинной природе вещей.

Бог нас любит и оттого посылает нам рак, холеру, сиамских близнецов. Не все формы любви понятны, а некоторые убивают всё, к чему прикасаются.

Их физическая активность ограничивалась битьем маленьких детей.

- Я могла бы пить сон, - сказала она. - Могла бы его есть, валяться в нем, как свинья в грязи.

— Ты можешь спросить: зачем Господь сотворил то, что нам неприятно? Но у Бога иной взгляд на мир. Он не разделяет наши вкусы.

Я слышала о честной бедности, но есть же предел!

Мы видим бесов в змеях и змей в червях, ибо они вне нашего обычного опыта.

— Он спросил: «Актуальны ли вы, отче? Как у вас с реальностью?». «Это к Платону», — ответил я.