Specimen Days

У меня на полках оказывается притаился последний непрочитанный (из уже вышедшего) роман Майкл Каннингема, так что я провела выходные в приятной компании.

Далее будет небольшая история о литературных реверансах, потому что «Избранные дни» имеет ту же структуру, что и «До самого рая» Янагихары (вернее наоборот, потому что роман Каннингема вышел значительно раньше). В романе так же три истории, явно перекликающиеся между собой по темам. Действие происходит в трех разных эпохах, имена основных героев повторяются. Есть объединяющая все истории локация. На книге Ханьи, кстати, есть хвалебный блерб от Каннингема.

Помимо игры со временем, Каннингем заигрывает и с жанрами. Первая история у него философски-мистическая, вторая похожа на триллер, а третья конечно фантастическая. Основной темой первой истории явно стали взаимоотношения между человеком и машиной. Действие при этом происходит в эпоху промышленной революции. Автор словно решил вернуться к истокам вопроса, чтобы вынести свое суждение.

Вторая история, которая происходит после трагедии 11 сентября, посвящена скорее социальным темам и общественным институтам. Вопросам детства, справедливости и роли насилия в мировой истории. В третьей истории Каннингем сводит воедино социальные вопросы, тему взаимоотношения с машинами и проблемы мироустройства только уже на примере человекоподобных роботов. Делает, это надо отметить виртуозно.

Прочла книгу практически запоем. Настолько она она интригующе и складно написана. И все-таки на все сложные темы, поднимаемые в своей работе автор смотрит с явным оптимизмом, большой любовью и верой в человечность. Классным бонусом стало то, что в романе отдельная роль отведена поэзии Уолта Уитмена, которая становится своеобразным ключом ко всем трем частям.

В любой непонятной ситуации читай Уолта Уитмена. Простите, не удержалась.

Я уже делала две попытки познакомиться с Каннингемом, и обе они были… Ну, не мучительны, но я не могу сказать, что прочитанное мне очень понравилось. Однако автор сей почему-то продолжает тянуть меня к себе снова и снова, и завалялись у меня его «Избранные дни», которые я решила прочитать, прежде чем запустить томик в книгообмен. Была уверена, что и это мне не придется по вкусу, и что кто-то одарил меня проклятием – давиться, но продолжать читать книги этого товарища.

И вдруг – можете себе представить? – я осталась без малого в восторге от этого произведения. Даже голова закружилась.

Роман разбит на три части, которые вливаются одна в другую и связаны призрачными образами персонажей и поэзией Уолта Уитмена. Для совсем юного мальчика Лукаса «Листья травы» Уитмена все равно что Библия, и даже больше. Он ничего не может с собой поделать – стихи, завораживающие своей красотой, глубиной и странностью, сами срываются с его губ к месту и не к месту, становясь продолжением его речи, а то и откровением, посланным свыше. Старший брат Лукаса, Саймон, погиб на фабрике, его «забрала машина». Лукас прислушивается к звукам окружающего мира, к песням машин, ворвавшимся в него, и уверен – машина заберет и невесту брата, Кэтрин. Лукас хочет ее спасти…

…Наше время. Кэт, служащей в полиции, поступает звонок от подростка, угрожающего себя взорвать. Угроза незамедлительно претворяется в жизнь – ребенок обнимает случайного взрослого и активирует взрывчатку. Потом – еще один случай, еще один парнишка… Но ребята чувствуют связь с Кэт. А она гадает, почему они твердят, как заклинания, строки Уитмена?..

…Будущее. Мир уже не такой, каким мы его знаем. Как и ожидалось, человечество не пришло ни к чему хорошему, и все-таки в чем-то мир остался и будет оставаться прежним. Саймону, искусственно сделанному человеку, приходится бежать от новых законов. С ним отправляется в бега случайная знакомая – инопланетянка Катарина. Саймон пытается найти себя, ощутить, каково это – быть настоящим человеком. Он чувствует, что ему чего-то не хватает, но чего? Не того ли, о чем говорил Уитмен, чьи строки то и дело слетают у него с губ?..

Я пожурю роман только за последнюю часть, показавшуюся мне довольно глупой, но здесь надо учесть, что я вообще с трудом принимаю фантастику. И все-таки буду настаивать: нехорошо. Автор же явно не фантаст, и эта часть получилась у него какой-то чрезмерно вычурной, глуповатой, в нее напихано все на свете, лишь бы сделать ее фантастической. Инопланетяне! Искусственные люди! Что там еще пишут? Ах да, атомная война. Впишем и атомную войну. Еще минус в том, что эта маленькая вселенная держится на тех знаниях, что доступны нам – упомянуты известные деятели, писатели, причем не столпы, а так. Странно для будущего, у которого должны быть свои герои из недавнего прошлого.

Зато от первой части меня дрожь пробирала. И вторая тоже очень понравилась, хотя и бросалось в глаза – исторический сюжет автор выписывал с большой аккуратностью, мало описаний и деталей, зато как очутился в современности, развернулся на полную и обсыпал нас упоминаниями вещей и структур, которые нам и без него известны. Но да ладно. Все равно это было здорово. Перетекания одной истории в другую не могли не заставить меня вспомнить «Облачный атлас», но здесь это не просто завораживающее эхо одной истории в другой, а продолжение, связь между разными эпохами, изображение хода человеческой истории, где ни один век не существует в отрыве от другого. Ниточки, связывающие части романа, тонкие, и оставляют после себя ощущение почти – но не полностью – разгаданной тайны…

Как вы, наверное, понимаете, книга в книгообмен запущена не будет. Я оставлю ее себе и когда-нибудь перечитаю. Но сначала возьмусь за Уолта Уитмена.

Все-таки очень хорошо, что первые не очень удачные знакомства с Каннингемом меня не остановили, иначе бы я упустила эту замечательную вещь.

В школе на уроках английского мы играли в своеобразную игру, чтобы закрепить значения свежевыученных слов. Учительница давала десяток новых слов (как правило, почти все они были близки по теме, но несколько обязательно выбивались из общей струи), и нам надо было написать короотенькую историю-зарисовку-сценку, в общем, текст, который бы эти слова объединял. Отличная практика, кстати. Кто-то писал текст на полстранички, кто-то ваял истории с продолжениями. Не знаю, какой язык учил в школе Каннингем и играл ли он в детстве в такую игру. Да и неважно, суть в том, что он сыграл в неё в сознательном возрасте, да не просто сыграл, а ещё и напечатал.

В "Избранных днях" — три истории. Все они происходят в разное время, да и жанр у них разный. Футуристический фантастический апокалипсис, современный остросюжетный детективчик с политотой, олдскульная диккенсовская социальная драма... И во всех этих, казалось бы, далёких (на первый взгляд) произведениях расставлены одни и те же опорные столбы, на которых писатель строит повести. Персонажи с одинаковыми именами и характерами, уродливый мальчик, стареющая от повести к повести дама, пробивной мужичок (кажется, он, напротив, молодеет, но я сейчас не упомню точно — читала давненько). Это только персонажи. А есть и ещё более мелкие пасхалки, врое симпатичной тарелочки, которые тоже кочуют из сюжета в сюжет.

Каннингем наглядно показал, что развитие литературы и жанров движется по спирали. Во всех родах, жанрах и временах есть что-то общее, одну и ту же проблему можно обыграть совершенно по-разному, и даже одни и те же детали можно по-разному вплести в сюжет. Единое в разрозненном, так по-постмодернистски. Тут можно было бы взять и наваять огромный текст на тему того, что может значить тот или иной форсируемый из повести в повесть символ/образ в моём понимании... Но как раз это было бы сильно не в духе книги "Избранные дни". Автор оставляет за читателем право перекладывать и раз за разом собирать причудливую мозаику этого произведения совершенно по-разному, так стоит же в таком случае не засорять лишними трактовками незамутнённое сознание будущего читателя. Все трактовки верные, все трактовки ложные, что лишний раз подтверждает один из кочующих по повестям образов — Уолт Уитмен. Ведь это он мечтал создать произведение, которое вместит в себя весь мир от травинки до дуновения ветерка и свяжет воедино всё и вся. Каннингем попытался это повторить. И книга его прекрасна от первой и до последней страницы.

И тот, кто идет без любви хоть минуту, на похороны
свои он идет, завернутый в собственный саван…
Из сборника ''Листья травы'' Уолт Уитмен

Иногда мне кажется, что Каннингему подвластно всё: любые жанры, любые эксперименты над стилем, подвластен сам человек со всей своей болью, поисками красоты и вечности, поисками листьев травы, что тихо шелестят у каждого в душе, стремясь к чему-то прекрасному и неизведанному. Но для меня ещё очень важный момент в книгах Каннингема – это блестящее умение соединять эпохи через творчество великих писателей прошлого, что обеспечивает непрерывность человеческого бытия. Что подлинное искусство - вечно: могут меняться эпохи, может трансформироваться сам человек, может наступить фантастическое будущее, но красота, поиски любви, близость, размышления о смерти – останутся всегда, и, поэтому, словами великого американского поэта говорят и мальчик из 19 века, и мальчик из 21 века, и андроид из далекого будущего. Любой человек, любой символ (как белая фарфоровая миска), любое явление – бесконечны во времени и пространстве, ибо каждый атом, принадлежащий мне, принадлежит и вам. Мы связаны друг с другом, с природой, с вселенной, с космосом – каждый атом вокруг нас принадлежит всем вместе и каждому в отдельности.

Фигура Уолта Уитмена в романе Каннингема не просто центральная, это точка отсчета для каждого героя, да и для каждого читателя - это прошлое, настоящее и будущее. Это надежда. Это поиск совершенства в мире, гармонии между человеком и природой. Это путешествие сквозь время к самопознанию – человек есть часть чего-то большего и более чудесного, необъятного и вечного, чем просто жизнь, чем просто обыденность. Но Уолт Уитмен это еще и сборник эссе ''Specimen days'' (1882) о днях и ужасах гражданской войны между Севером и Югом, во время которой Уитмен работал санитаром в госпиталях. Так вот, Каннингем соединяет прошлое с настоящим и будущим человечества и фокусирует свой взгляд на войне, войне человечества против самих же себя и той планеты на которой живет: это история терроризма во всех его проявлениях – от промышленного терроризма к теракту 9/11 и дальше к терроризму экологическому, религиозному, к тому, что разрушает человека в отдельности и планету в общем. К гражданской войне человека с самим собой.

''Избранные дни'' - идеально структурированное произведение, трехуровневое, в котором каждая из трех историй добавляет, надстраивает свой уровень в поисках листьев травы. Три части, три временных отрезка, три души, путешествующие во времени в поисках любви, вечности, а стихи Уитмена , как символ поэзии и красоты, обеспечивают непрерывность течения времени, бесконечность бытия.
В машине – символ промышленного терроризма, беспросветной нищеты иммигрантов из Ирландии в Нью-Йорке середины 19 века. Это мальчик, который слышит голоса мертвых, слышит как поют машины, чеканя железные листья пластин, заманивая в свое железное нутро, пожирая и перемалывая кости и плоть. А поиски нескольких центов приведут мальчика к звездному небу и бесконечности бытия, к красоте мира вокруг.
Крестовый поход детей – символ страха, рожденного страшной трагедией 9/11, когда рухнули башни-близнецы. Сколько стоит и стоит ли вообще человеческая жизнь хоть сколько-нибудь. Откуда берет начало ненависть, где её истоки. Можно ли себя чувствовать в безопасности в развитой и благополучной стране, где черный и белый – это демаркационная линия, несмотря на всю толерантность. Как остановить поток страха, преобразовать его в любовь, найти красоту вокруг…Мечта маленьких террористов из семьи - вернуть людей к земле, к объятиям любви, только эта близость способна очистить, соединить человека и вселенную. Это путь к листьям травы.
Как красота – это символ терроризма экологического и религиозного, это дистопия, победившего разума, выжившего разума после ядерной катастрофы. Запрограмированные в андроида стихи Уитмена, пустили корни чувств листьев травы.
Поэзия не внушает мысли. Она воспитывает чувство красоты.

Три души, сквозь время и пространство, думаю, что нашли то, что искали, стали атомами вселенной и нашли ответ на вопрос Что такое трава?.

Казалось бы, невозможно в одной книге грамотно объединить исторический роман-драму, остросюжетный детектив и фантастику о почти пост-апокалиптическом будущем. Однако, вот оно, при чем вышло все это из-под того пера, от которого меньше всего ждешь.

Я люблю Каннингема за его проработанных до мелочей персонажей и их рефлексию, пусть и не всегда откликающуюся во мне в силу возраста и жизненного опыта. И здесь он не подкачал, умело вплетая всю свою глубину в рамки выбранных жанров, что диву даешься, как это так у человека столько таланта находится.

Книга разбита на три части в трех временных отрезках: Нью-Йорк 19 века, Нью-Йорк в начале двухтысячных, еще не до конца оправившийся от последствий 11 сентября и Нью-Йорк (а затем и прочие США) далекого будущего.

Повествование очень плавно перетекает из одного временного отрезка в другой. Из драмы времен промышленной революции и мальчонки, что считает, будто машины способны манить и пожирать людей мы попадаем во время настоящее, где всевозможные машины стали неотъемлемой частью общества, но существует группка недовольных подобным раскладом, устраивающих теракты на улицах города руками детей. Ибо не стоит забывать о своих корнях. Третья история переносит нас еще на сотни лет вперед, во времена, где уже прошел и скачек развития, познакомивший людей с инопланетной расой разумных рептилий, а иже с ним и атомные и прочие катастрофы, погрузившую страну в разруху и хаос, начало чему положили те самые дети.

А помимо всего этого есть люди (и не совсем люди), переживающие и переосмысливающие, читающие стихи, ищущие в этом мире красоту и мирящиеся со страхом смерти. Люди, такие же как мы с вами, упрямо бредущие из поколения в поколение, как символ неизменности, начертанный на белой миске.

«Земля – разве этого мало? Мне не нужно, чтобы звезды спустились хоть чуточку ниже, я знаю, им и там хорошо, где сейчас, я знаю, их довольно для тех, кто и сам из звездных миров…»

Все, теперь у меня 2 любимейших писателя, чье собание сочинений гордо стоит на полочке, первый Дик Фрэнсис (светлая ему память), а второй Майкл Каннингем!!!
Теперь о книге. Вот представьте, вы шесть дней в неделю пашете как лошадь по 12 часов в сутки и не имеете соцпакета, а тут приходит какой-то обшарпанный тип в солдатской форме и заявляет, что ваша жизнь наполнена Поэзией. Варианты - либо он псих, либо он пророк либо и то и другое. А ведь поэзия может менять жизнь. Каннингем пишет о любви, любви людей к этой жизни, в прошлом, настоящем и будущем времени (проспрягать глаголы быть, жить, любить). Как и "Часы" о "Миссис Дэллоуэй" Вирджинии Вулф эта книга рассказывает в каннингемовском стиле о "Листьях травы" Уолта Уитмена. И кстати здесь нет намека об однополых отношениях. (если не брать в руки биографию Уолта Уитмена) Зато есть тема детства в большом городе.
Экранизации этого романа нет, но вот тяга пересмотреть "Общество мертвых поэтов" Питера Уэйра появилась.

"Избранные дни" - это книга необычная. Она поделена на три части, в которых фигурируют люди (и не совсем) с одними и теми же именами. Саймон, Кэтрин и Лукас - мужчина, женщина и ребенок. Не берусь судить, разные это персонажи или те же самые, эволюционируют они ли деградируют. Здесь все сложно, очень и очень. Я не смогла связать вместе их поступки и мотивы. Смысловой целостности в этих трех частях немного, на мой взгляд. Они соединены чем-то высшим, более тонким и трудноуловимым. Да, конечно, "пророческая фигура Уолта Уитмена", как сказано в аннотации, и огромное количество цитат из его "Листьев травы" . Но я на первое место поставила бы даже не идею стремления к Красоте, которая, судя по другим рецензиям, запала в душу многим читателям, а тезис об ответственности за окружающий мир и людей. Эдакое суперсовременное "мы в ответе за тех, кого приручили". Эта линия раскрыта так виртуозно, что размышления, вызванные "Избранными днями", до сих пор не дают мне покоя.

И все они льются в меня, и я вливаюсь в них,
И все они — я,
Из них изо всех и из каждого я тку эту песню о себе.

Еще одним показателем качества книги и мастерства автора для меня являются описания людей, и их внешности, и их характера. Я бьюсь в экстазе, когда писателю в нескольких метких предложениях удается рассказать нам о человеке абсолютно все. Может быть, не всю жизнь, но все то, что необходимо нам, читателям, чтобы составить свое мнение о персонаже и как можно ярче его себе представить. И чем безумнее и необычнее эти характеристики персонажей, тем больше мое уважение к автору. Каннингему - безоговорочный respect.

Она пила второй бокал, когда пришел Саймон. Ее до сих пор потрясало, как он держится на людях. Он был недосягаемо молод и подтянут. Он был «ягуаром», карнавальной колесницей, самим своим ходом демонстрирующей обывателям, что среди убожества повседневной рутины время от времени являет себя мир ярче и великолепнее — мир могущественно безмятежной, самодостаточной красоты; что за серой, бледной личиной вещей существует скрытое царство богатства и легкости, царство изысканного празднества. Она следила взглядом, как его встречает метрдотель. Следила, как он с уверенностью бригадного генерала проходит к столику, сногсшибательный в темно-синем костюме, на котором уместно бы смотрелись полуночные звезды и планеты.

Пару баллов в своей оценке я сняла из-за того, что по моим ощущениям книга шла не по восходящей, а наоборот. Абсолютно фантастическая первая часть сменилась слегка шероховатой второй и вызывающей в некоторых местах недоумение третьей. Если бы было в обратном порядке и апофеозом была концовка, то книга бы заслужила даже десятку с плюсом.

P.S. Теперь, каждый раз когда на новостных сайтах я замечаю заголовки о терактах, в голове сразу проностися мысль: "Мы живы лишь потому, что нас еще никто не захотел убить".

8 / 10