Цитаты из книги His Excellency Eugène Rougon

Мелкая сошка тоже копошилась, пуская в ход все, что только могла. (...). Что касается Клоринды, то ей было мало заправлять всей кликой. Она вела сложнейшие интриги, о которых никому не рассказывала.

Но с особенной страстью трудились женщины. Они вели ужасающие своей неприглядностью головоломные интриги, истинное значение которых очень часто оставалось неясным.

В заговоре приняли участие друзья друзей, те в свою очередь привлекли новых друзей. Весь Париж был вовлечен в интригу. В самых захолустных кварталах люди, неведомо почему, мечтали о победе Ругона. Дюжина приспешников Ругона держала весь город в руках.

Ежедневно они обходили Париж, с непоколебимым упорством стремясь завоевать сторонников. Все средства были хороши, в счет шел самый ничтожный успех. Они ничем не пренебрегали, извлекали выгоду из мельчайших событий, дни их, с утра и до позднего вечера, были заполнены.

Ругон поднял руки и неожиданно для себя громко сказал: — Он (император) ведь тоже создание своей клики! Затем поспешно вернулся во дворец.

Они обменялись поклонами и, казалось, были в восторге от встречи. Глядя друг другу в глаза, как враги, из которых каждый уважает силу другого, они начали дружески беседовать.

Дюпуаза с измученным видом бросился в кресло. — Ну и выборы! — закричал он. — Настоящая помойная яма, — может отбить аппетит у всех порядочных людей!

А когда Ругон заверил его, что сам он никогда не помышлял о Клоринде, то Делестан признался, что уже полгода любит ее, но молчал, боясь получить чужие объедки.

Она не собиралась мелочно мстить, — она уже мечтала о том, как вознесется на недосягаемую высоту и потом раздавит его. Вернувшись в комнату, она поймала себя на том, что говорит вслух: — Что ж, тем хуже! Все дороги ведут в Рим. -(Клоринда).

- Придется стучаться в другие двери. -(Дюпуаза).

• Да разве это возможно? Стоит лишь связаться с этим дьяволом, и от тебя все отварачиваются! Если принадлежишь к его клике, то у тебя клеймо на лбу. -(Кан).

У него была своя манера веселиться, заключавшаяся в том, что он грубо насмехался над своими друзьями, мстя таким образом за их докучные приставания.

Действительно, у него были достаточно мощные кулаки, чтобы в два дня убить в себе желание.

- Те, кому скучно, уходят в отставку, и возвращаются, когда опять сделается интересно. -(Ругон).

- Мы не царапаемся, а избиваем друг друга до полусмерти. -(Ругон).

— Все можно говорить, вопрос лишь в том, какими словами. -(Ругон).

О, Франция великая страна! Нигде — ни в Англии, ни в Германии, ни в Испании, ни в Италии она не видала более веселых балов, более ослепительных придворных празднеств. Поэтому, теперь выбор ее сделан, она хочет стать француженкой!

Несказанная роскошь накаляла огромный собор, как огнедышащая печь.

Внезапно раздался такой перезвон колоколов, что дрогнули башни, и все подняли головы вверх, ощущая какой-то непонятный трепет от близости громадного храма, чья невидимая вершина терялась в небесах.

Народ был охвачен одним из тех порывов нервического энтузиазма, которые, словно вихрь, проносятся над городом.

—Зачем вы приводите меня в ярость языческими разговорами? Я совершенно глупею, когда при мне задевают религию. Я готова тогда рассориться с лучшими Друзьями. -(Клоринда).