Цитаты из книги His Excellency Eugène Rougon

— Религия возвеличивает государство. — Или же разъедает его, как язва, — ответил Ругон. — Об этом свидетельствует история. Как только император перестанет держать епископов в руках — они сразу сядут ему на шею.

Опасная штука эти записочки. Три строчки от женщины могут погубить человека

Люди часто не в силах ничего сделать, пока события не придут им на помощь.

Стоит пяти французам собраться в гостиной, и пять новых правительств уже готовы. Это никому из них не мешает служить законному правительству, не так ли? Просто людям хочется поболтать.

Мы всегда знаем, что падаем, а вот поднимемся ли - этого никогда знать нельзя.

- Число вредных книг растет с каждым днем, - продолжал

он. - Оно растет, как морской прилив, от которого не знаешь, как уберечь страну. Из дюжины напечатанных книг одиннадцать с половиной следовало бы бросить в печь. Это - средняя цифра. Никогда еще преступные чувства, разрушительные теории и дикие выдумки противоречащие общественному порядку, не находили себе стольких защитников.

Голова у него была величественная и совершенно лысая; такие ранние лысины очень нравятся женщинам. Голый череп, непомерно увеличивая лоб, казалось, свидетельствовал о выдающемся уме. Бледно-розовое квадратное, начисто выбритое лицо напоминало те сдержанные задумчивые ли-ца, которыми мечтательные художники любят наделять великих по-литических деятелей.

— Видите ли, есть много способов добиться цели, но лишь один из них может доставить нам удовольствие… Мне надо свести кое-какие счеты. -(Клоринда).

Ну и что же? Ему нужны сущие пустяки, у него нет никаких слабостей. В самом деле, он не пьет, не бегает за женщинами, равнодушен к еде. У него одна мечта - быть хозяином у себя в доме, вот и все.

— Нет, не смейтесь; я не шучу, — продолжал он. — Стоит ли связывать наши жизни, чтобы потом колотить друг друга? А этого, поверьте, нам не избежать. Сперва пощечины, потом расставание. Запомните хорошенько: не следует соединять две сильные воли.

— Это человек необычайного ума, — объяснил он. — Я горжусь подобным врагом.

Люди часто не в силах ничего сделать, пока события не придут им на помощь.

Если народу отказывать в свободе, то в один прекрасный день он возьмёт её сам.

Порою, когда двоюродные братья отсутствовали, Ругон посмеивался над ними, но, тем не менее, они все-таки продолжали питать его гордыню и жажду власти. Эта навозная куча похвал была так велика, что он мог вывалять в ней все свое огромное тело.

Бежюэн улыбнулся и поблагодарил. Он действительно никогда ни о чем не просил. Но он постоянно был здесь, под рукой, молчаливый и скромный, поджидая, не перепадет ли чего. И подбирал все.