The Castle of Otranto

— Наглые выскочки, — ответил монах, — это те, кто захватывают троны законных государей, но они увядают, как трава, и исчезают, не оставляя после себя следов.

Глупейшие догадки следовали одна за другой

Когда он произносил эти слова, три капли крови упали из носа статуи Альфонсо. Манфред побледнел, а княгиня пала на колени.

Осушите ваши слезы, отец, и поторопимся: этот мир полон зла, и у меня нет причин сожалеть, что я расстаюсь с ним.

Если вы не расположены к веселью, давайте будем вместе грустить.

«[...] но, увы, человек не рождается на свет для полного счастья!»

Пророчество должно исполниться. Дом Отранто падёт, когда его истинный наследник станет слишком велик для замка.

Лишь после многих бесед с Изабеллой о его дорогой Матильде он убедился, что не обретет счастья иначе как в обществе той, с которой он всегда сможет предаваться грусти, овладевшей его душой.

Бесчисленными поцелуями покрывал он ее холодные, как мрамор, руки и произносил все ласковые и горестные слова, какие только могли быть подсказаны отчаяньем погубленной любви.

— Если ей не дано жить, — вскричал он, — то хоть в смерти она должна быть моей!
Теодор о Матильде

В ней была вся моя жизнь, и я хочу умереть вместе с нею.
Ипполита о своей дочери Матильде

Манфред не мог выдержать этого трогательного благочестивого поступка. Он бросился на землю, проклиная тот день, когда родился на свет.

Неужели Господь не пощадит ту, кто является моим единственным утешением?
Ипполита о своей дочери Матильде

Она мать нам обеим! Как бы мы ни любили, ни обожали ее, этого всегда будет мало!
Матильда о своей матери

Пока глаза мои могут радоваться, глядя на тебя, не покидай меня
Фредерик своей дочери Изабелле

Придя туда, он стал искать места с самой густой тенью, наиболее соответствовавшие той сладостно-щемящей грусти, что царила сейчас в его душе.

И только милосердие отличает нас от праха, из которого мы вышли и в который должны вернуться.
Джером, граф Фальконара