Оскорбленные чувства

Очень понравился язык, или даже скорее манера повествования, когда безумные, гуляющие мысли клипового мышления скачут как родные. До странного понравился пинг-понг персонажами, когда мы переключается от одного к другому, и при этом в такой маленькой по объему книге не путаемся, не кривимся, а понимаем кто это, где это мы и почему тут находимся. Люди здесь не персонажи, а именно люди. Даже после смерти любого из них, мы проживаем их души, наполняем их эмоциями, каждые мимолётные элементы тут интересные и живые. Понравился автор, ее вроде бы и не видно, но если сильно постараться проглядывается.

Я шесть лет проработала тендерным специалистом и в какой-то момент подумала, что если бы я отождествляла себя с этой (писательской) профессией и решила бы написать роман, то он был бы полной копией "Оскорбленных чувств". Отличный слепок сегодняшнего дня. В чем-то роман для меня перекликается с книгой Михаил Елизаров - Земля . В обоих романах обозревается современность, выводится на передний план несправедливое распределение ресурсов и власти, и восприятие как само собой разумеющегося этого явления среди власть предержащих. Как будто и не отменяли крепостное право в 1861 году - все так же барин все решает, а крепостной любую дурость хозяйскую терпит и трудится в поте лица.

Как и у Елизарова в "Оскорбленных чувствах" есть любопытные описания современной еды и застольев. Совсем недавно читала книгу Из истории русской кулинарной культуры и все время теперь обращаю внимание на описание еды и как это может играть с сюжетом, демонстрировать идеи автора.

Мне не понравился финал, я прямо таки скривила лицо когда книга кончилась. Но потом задумалась, а почему? Потому что такой финал, когда "убийцу поймали" превращает добротную прозу в нишевый детектив? Едва ли. Потому что весь сложный пинг-понг персонажами внезапно оборвался не там где хотелось бы? Тоже сомнительно. А может потому что книга просто закончилась? Мне так понравилось в ней находится, что само существование понятия "конец" расстраивает.

У книги были все шансы получить от меня десятку, но не хватило какой-то малости. Какой-то иной завершенности, моего любимого типа морализаторства, какого-то ещё дополнительного персонажа, быть может большей карикатурности или сатиры. Не знаю чего, но не хватило.

"Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу, — пьют и воруют"(с) слова уже народные

Не раз, глядя на выпуски новостей об очередных ура-патриотических акциях, посадках за лайк и бесконечных наших движениях к далеким светлым далям, я ловила себя на мысли, что весь этот контент во-первых, является худшим образчиком позднесоветской пропаганды, а во-вторых, достоен хлесткой сатиры. Качество пропаганды со временем становится только хуже, а вот сатира, наконец-то, создана. В своем романе "Оскорбленные чувства" Алиса Ганиева превосходно описывает нравы и жизнь Одного Областного Центра.

Это город без имени и географических координат, он безлик и типичен одновременно, будучи похож на все такие российские города. На сцене классические персонажи: Региональный министр, Супруга министра, Любовница министра, Секретарша министра, Резвый следак, Священник, Офисные работники, Туповатые чиновники, Массовка на Митингах. Министр внезапно умирает в машине одного случайного человека, что запускает целую цепочку совсем неслучайных событий, в которые оказываются вмешаны все - до самой последней уборщицы. Детективная линия эта здесь не самая главная, да и вообще не главная (мини-спойлер - убийца не шофер да и вообще непонятно кто). А вот антураж этого сонного болотца легко узнаваем для каждого, кто имеет интерес к жизни своего региона и обладает способностью выстраивать отдельные события в общую картину. Волгоградскому же читателю, вероятно, будет приятно узнать, что в книге нашел отражение скандальный клип родного ему депутата Анны Кувычко про дядю Вову и детей (говорю же, сатира совсем свежая):

В рамках месячника оборонно-массовой работы гремели викторины «Новомученики нашего края» и «Сталинградская битва», шумел и разливался конкурс патриотической песни «Родина-мать зовет». «Артиллеристы, Сталин дал приказ, артиллеристы, зовет Отчизна нас», – пели классы шестой и седьмой. «А на земле сей был бы мир, но если главный командир позовет в последний бой, дядя Вова, мы с тобой!..» – подхватывали восьмой и девятый.

А вот торжественная речь на городском празднике, которая может органично лечь в уста ну абсолютно любого мэра:

Со сцены выступал мэр, и на огромном экране по-великански отражались его барбосьи щеки. Наш город за год украсился десятком новых дворовых шведских стенок. Мы глубоко печемся о спортивном и здоровом развитии подрастающего поколения…

Проходится Ганиева и по внезапно заведшейся традиции провинциальных богатых купчих современного пошиба обзаводиться личными духовниками:

Пересказывая этот разговор с прокурором своему единственному поверенному Петру Ильюшенко, Семенова то и дело вскакивала с козетки, нервно прохаживалась по роскошной гостиной и возвращалась на место, чтобы через минуту вскочить опять. Ильюшенко, напротив, держался донельзя расслабленно и даже не сидел, а полулежал в кожаном кресле, далеко вытянув ноги в черной шелковой рясе. Ряса эта всегда раздражала настоящих приходских батюшек, которые считали Ильюшенко дурачком-самозванцем, презирали за словоблудие, бурчали, что семинарии он так и не окончил и рясы носить не смеет.

После этого абзаца мне лично вспомнился один такой "духовник", который в свое время пытался выбить из моего клиента деньги на духовный праздник и предоставил мне на согласование весьма ладный райдер на полтора миллиона разных услуг и событий, упомянув при этом, что неплохо бы "пригласить попеть Азизу". Деловой хватке человечка в рясе позавидовали бы многие свирепые бизнес-тайкуны современности. Да и словоблудия на тех встречах было преизряднейше.

Словом, на протяжении всей книги не покидает чувство приятного (на самом деле нет) узнавания тех реалий, что окружают ежедневно каждого из нас. Ганиева очень наблюдательна, подмечает все до малейших деталей и вполне может потому претендовать на звание современного Салтыкова-Щедрина, чье Глупово обросло стеклянными бизнес-центрами и стадионами, построенными по программе "Единой России", но своей глубоко глуповской сущности при этом не утратило.

Я не литературный критик, мне пофиг... НО! Что-то мне подсказывает, что литература – это не только буквы на бумаге. "Оскорблённые чувства" - это не литература ни разу. Это - какая-то сто раз обсосанная, облизанная и пережёванная хрень из твиттеров и фейсбуков: "Министр экономразвития жиреет на откатах", "Прокурор с помощью шантажа и угроз вынуждает бизнесвумен сделать ему глубокий минет", "Блогер, критикующий местную власть, избит неизвестными", "Модный художник ведёт беспорядочную половую жизнь", "Оппозиционеры устроили провокацию на городском празднике" и так далее, и так далее. Такое впечатление, что авторесса не стала особо заморачиваться сюжетом, а тупо скопировала два десятка твиттов, кое-как сшила их между собой белыми нитками, получилось глупо, примитивно, упрощённо, совершенно поверхностно, да и чёрт с ним! и так сойдёт! пипл схавает. Кушать подано, уважаемый пипл! Садитесь жрать, пожалуйста!