«В моей смерти прошу винить Клаву К.»

— Ребята, отстаньте. Так мне и надо, потому что я ничтожество.
— Ты незаурядная личность, — ответил Лавр. — Сумей отнестись к Клаве как к несчастному случаю в твоей, в общем-то, счастливой судьбе.
— Не могу, — сказал я.
— И напрасно, — продолжал Лавр. — Человек должен быть выше случая. Этот Великий Слепой, как известно, иногда возносит бездарей, а гений, по его милости, может умереть под забором.
— Серёжа, скажи откровенно, о чём ты сейчас думаешь? — робко попросила сердобольная Таня. — Не уходи в себя.
У меня было странное состояние. Кроме всего прочего, я ещё повторял в уме обрывки каких-то фраз, невесть откуда бравшихся.
— «Я люблю тебя, жизнь, и надеюсь, что это взаимно», — брякнул я.

Я прошёл в нашу с Шуриком комнату.
— С Клавкой поссорился? — с ходу спросил меня Шурик.
— Нет.
— Врёшь. — Он помолчал немного, а потом изрёк: — Я бы на твоём месте её давно бросил.
Для первоклассника это было слишком.
— Что ты в этом понимаешь! — взвился я. — Когда её нет рядом, вот сейчас, например, я же не существую.
— А что ты делаешь? — спросил Шурик.
— Жду, когда я её увижу. Я только тогда и живу, когда она рядом. При ней. Возле неё. Хотя бы издалека её видеть и слышать. И чтобы она меня видела и слышала. Только в этом для меня смысл жизни. Ты этого не можешь понять! Без Клавы мне ничего не интересно. Если мне Нобелевскую премию будут давать, а Клавы при этом нет — всё! Отпадает!
— Скажешь: «Позовите Клаву»?
— Скажу.
— Силён! — сказал Шурик.