Шесть пробуждений

Катерина обнаружила, что когда она в белом, ей доверяют. Когда в красном - к ней тянутся. Зеленый не ее цвет. А черный костюм «Эрме» должен был выбить гостей из колем, чтобы они ощущали смутную тревогу, но не понимали, откуда она.

Капитан серьезно посмотрела на Поля.

• Нам может понадобиться снова отключить его, если мы продолжим сходить с курса.
• Капитан, он вас слышит, - дрожащим голосом сказал Поль. - К тому же он тоже умер и потерял, как и мы, память. Вы хотите убить его снова?

• Если это понадобится для завершения миссии, я грохну всякого, кого потребуется.

Настоящие люди говорят, что они должны своим детям лучшую жизнь, но я считаю, что мы должны дать своим следующим клонам все. Буквально. А она не оставила мне ничего, кроме смятения.

Поколения тому назад Мария арена решила, что клонирование дает ей превосходную возможность изучить все, что ее когда-либо интересовало. «Недостаточно времени» - для клона такая причина не существовала. У нее было только время, и она использовала его с наибольшим толком, чтобы изучать все то загадочное, что ее интересовало.

- У нас сейчас более серьезные проблемы. Мы умираем, Вольфганг. Ничего серьезнее этого быть не может.

Проблема долгожительства в том, что встречаешь очень многих людей.

- К тому же это кажется неэтичным.
Врач потерла лицо.

• Ненавижу эти проблемы. Никогда не бывает хорошего решения.

Когда что-то помещают в чужой мозг и это что-то живет в нем, как рак-отшельник, это называется «ядокари».

Почему мне кажется, что куча дерьма стала чуть больше?

Хиро был умен, мягок и непредсказуем. Непредсказуемые мужчины загадочны и романтичны, когда вы молоды. Несколько десятков лет спустя, каков бы ни был биологический возраст организма, непредсказуемые мужчины теряют свою притягательность.

В опыте Марии непредсказуемость равнялась опасности.

Поль лежал в своей каюте, позволяя великолепному нездоровому ощущению жира и углеводов уносить его прочь. Он не хотел думать ни о чем, кроме своего полного желудка, впервые за долгое время неприлично полного.

– Прости. Усталый, я становлюсь бесполезным и несколько раздражительным, – сказал Хиро, не глядя ей в глаза.

– Значит, твои слова «Иди жри вакуум, бесполезное дерьмо!» – это легкое раздражение?

Слышала когда-нибудь о корпоративных убийствах в Латинской Америке около 2330 года? Люди платили киллерам за то, чтобы убрать, например, клона во время приема. Это именовалось «неприятностями». В определенных социальных кругах – «конфузом». Самым огорчительным следствием бывало то, что вы пропускали приятную вечеринку. Ну или кровь попадала на платье. Люди шли на прием, умирали, наутро пробуждались и говорили, что вечер выдался волнующий.

Большинство клонов не поддерживают родственные связи: несколько поколений спустя неловко было бы явиться на семейное торжество своего праправнука, выглядя на сорок лет моложе юбиляра. Но она попробовала, общалась в основном с отпрысками своих внучатых племянников и племянниц. Неловкость была не такой острой, когда речь шла не о прямых потомках; эти меньше недовольны, что клон не желает оставить им свое значительное богатство.

– По крайней мере, наш груз в безопасности. Иначе полет не имел бы смысла.

– Верно! – бодро подхватил Хиро и тут же понял, как нелепо это звучит. – Вроде как нашли бриллиант в куче дерьма.

В интеркоме у них над головами затрещало, и послышался голос капитана.
– Весь экипаж в секцию клонирования. Немедленно!

Хиро вздохнул.
– Почему мне кажется, что куча дерьма стала чуть больше?

– Зачем убивать экипаж? Зачем отключать гравитационный двигатель? Почему пощадили капитана? Почему я покончил с собой? И почему мне понадобилось перед этим снять один ботинок? – сказал Хиро. – Добавь все это к своему списку, Мария. Я совершенно уверен, что мы по уши в дерьме, каковы бы ни были ответы.

Один комбинезон Мария протянула Хиро, другой надела сама, и не думая отворачиваться. К середине жизни человека иногда совершенно перестает интересовать, что другие думают о его теле. Умножьте это на несколько клонирований, и получите стыдливость (или ее отсутствие) среднего клона.