Цитаты из книги Шесть пробуждений

Клонирование в своей основе – эгоистический поступок: вы оставляете всё своё наследие своему следующему воплощению.

Жажда мести не подчиняется логике.

У людей всегда есть розовые мечты и грандиозные идеи.

Величайший дар, который одно существо может преподнести другому, – это самопожертвование. Клоны на это неспособны.

Политика почти никогда не бывает жестока у тем, кто принимает политические решения.

Нельзя исповедаться в потере души. Невозможно покаяться, когда внутри нечего исцелять.

Большинство клонов не поддерживают родственные связи: несколько поколений спустя неловко было бы явиться на семейное торжество своего праправнука, выглядя на сорок лет моложе юбиляра.

Легко быть принципиальным, когда есть где жить и регулярно питаться.

- Странный парень, - пробормотала Мария. Ей было тревожно. Словно на них надвигался ураган, но отвернул в самый последний миг. Хиро был умен, мягок и непредсказуем. Непредсказуемые мужчины загадочны и романтичны, когда вы молоды. Несколько десятков лет спустя, каков бы ни был биологический возраст организма, непредсказуемые мужчины теряют свою притягательность. В опыте Марии непредсказуемость равнялась опасности.

Если знать, кто фотографировал, очень многое узнаешь о том, как разные люди фотографируют одно и то же.

- Нельзя прожить столетия, не накопив в шкафу кучу скелетов, правда, Мария?

Как известно всем детям, наказание завтра всегда предпочтительнее наказания сегодня.

Вы же были в Ватикане и видели: конечно, все ради денег. Деньги клонов того же цвета, что у всех остальных

Она пассивно провела несколько лет, попросту дожидаясь, пока перемрут раздражающие ее окружающие.

Если я перестану шутить, у меня приключится приступ жуткой паники, а она таится за каждым метафорическими деревом и кустом в моей душе.

Месть. Интересный повод продолжать жизнь.

Самосохранение - один из признаков разумной жизни.

Паранойя не лучший способ решения проблем.

Суды никогда не поспевают за технологиями.

Поразительно, как люди, не верящие в высшую силу, убеждены, что знают абсолютную истину, что их мнение поколеблет тысячелетия глубокой веры.