Ритуал костей

С мелким поклоном Хайд принял от директора нож, с которым повернулся к Сметвику. Крики распятого мальчика повысились на октаву.
– Отпустите меня, пожалуйста! – верещал он. – Ну пожалуйста, господин директор! Хайд, ну пожалуйста! Прошу, не режь меня!
Директор школы в сухом раздражении покачал головой:
– Ради бога, Сметвик, перестаньте голосить. Будьте человеком, наконец. Теперь я не удивляюсь, отчего из вашей семьи не вышло ничего путного. А вот брат Хайда погиб на Сомме [На реке Сомме в 1916 г. состоялось одно из самых кровопролитных сражений Первой мировой войны.], подняв в атаку две сотни человек. Они все погибли вместе с ним и были благодарны за шанс отдать жизнь вслед за своим любимым командиром. Это ведь так, Хайд?
– Так точно, господин директор, – кивнул Хайд с чванливостью, истинно свойственной потомственному живодеру.
– Вот видите, Сметвик? Хайд именно из тех парней, за которыми на смерть идут другие. Ну а кто пойдет за нытиками вроде вас, Сметвик? Никто. А кто за вас проголосует, Сметвик? Ни одна живая душа. Смешают ли свои ряды орды дикарей, в ужасе разбегаясь при виде вашего меча? Ответ очевиден, Сметвик. Они лишь посмеются над вами, а затем отрежут вам голову и водрузят на кол. Вы по сути своей не представляете никакой ценности, да и в будущем от вас ее все равно бы не было. Таким образом, на вас замыкается все новое поколение Монтаганов. В этом ваше наследие. Хайд, прошу вас, приступайте.

Как и у всех престижных заведений, у школы Монтегю были свои специфические традиции и ритуалы. Свои дресс-коды, которым необходимо следовать; определенные стороны, по которым ходить, и специфические иерархии учеников и преподавателей, внешне мало связанные с возрастом или заслугами. Те, кто имел более тесные семейственные связи со школой, имели право главенства над теми, у кого они были не так развиты, а большое богатство давало свободу безнаказанно унижать и причинять боль. Были игры без правил и правила без цели.
И, наконец, были кости, и вот как раз с ними проводился страннейший из ритуалов.