Эпоха цариц

Эпоха Екатерины представляет особый интерес для понимания законов власти, которые в тоталитарном государстве являются определяющими. История либеральной государыни, которая желала одного, а пришла к чему-то совершенно противоположному, наглядно демонстрирует, насколько ограничены возможности правителя, даже обладающего неограниченной властью. Власть всегда ограничена – строением государства, состоянием народа, настроениями элиты. Екатерина эту истину хорошо усвоила.

Когда народу позволяют открыто обсуждать проблемы абсолютной власти, для нее это обычно плохо заканчивается.

При Екатерине установилась скверная традиция прикрывать корыстные имперские намерения высокопарной, демагогической риторикой.

У неуверенной в себе власти может возникнуть искушение отвлечь народ от тягот, валя все беды на внешнего врага и разжигая воинственность

Следует лишь оговориться, что применительно к стране величие вовсе не означает счастья и благополучия жителей. Во всяком случае не в России. Исторически это всегда была довольно странная великая держава, в которой обогащение государства вполне могло сопровождаться обнищанием населения, а громкие военные победы не сопровождались материальными выгодами.

Из всех чудес петровской эпохи это самое удивительное: нерусская, безродная «блудня» [Екатерина I] смогла воссесть на трон женоненавистнической, недоверчивой к иноземцам, ханжески-чопорной державы

Речь идет о зарождении русской либеральной идеи и небывалого прежде сословия, которое потом назовут «интеллигенцией». При Екатерине это еще не социальная группа, а всего лишь умонастроение очень небольшой кучки тогдашних интеллектуалов, но они уже обладают главной видовой чертой всех будущих инкарнаций отечественной интеллигенции: социальной эмпатией и болью за униженное состояние человека.

Великий Петр лишь изобразил из своей державы Европу: побрил, нахлобучил парик с треуголкой, научил маршировать в ногу под барабан. При невеликой дочери Петра страна начала приобретать не поверхностные, но сущностные черты европейской цивилизации, а затем приступила и к формированию своей собственной. В этом и заключается благотворность елизаветинского времени.

Семилетняя война выявила одно замечательное качество русской армии: хоть командование у нее никуда не годилось, рядовые солдаты отличались стойкостью и упорством

Власть всегда ограничена – строением государства, состоянием народа, настроениями элиты.

Постпетровские вельможи задали алгоритм, которому будут следовать околовластные группировки последующих эпох. Управление страной станет задачей менее важной, чем сохранение собственного влияния; приоритетом будут не национальные, а личные интересы.

Петербургское дворянство встретило весть о гибели "тирана" ликованием. Из свидетельств современников создаётся впечатление, что столица праздновала расставание с прежним веком и приход нового - даже соответствующим образом переоделась. (на смерть Павла I)

... главной задачей "службы безопасности" в периоды государственного запугивания является запугивание, а не безопасность.

У неуверенной в себе власти может возникнуть искушение отвлечь народ от тягот, валя все беды на внешнего врага и разжигая воинственность.

Верно и другое: в "великие времена" тяжело жить, но про них интересно рассказывать.

В другой раз граф Петр Иванович разразился трактатом "О разных государственной пользы способах", где совершенно справедливо писал, что главной силой страны является народ, а обязанностью правительства - "приведение народа... в лутчее ево состояние". В качестве первой меры для сохранения народа Шувалов предлагал учредить по всей границе форпосты, чтобы народ не сбегал за границу.

Подданные же удивляться не умели, самодержавие давно их от этого отучило.

Многократно увеличившееся чиновничество легло тяжкой нагрузкой и на бюджет, и на бесправное население. В бюрократической, бумажной державе казенные функционеры стали ощущать себя истинными хозяевами страны. Пресловутый «чиновничий произвол», на который будут сетовать все последующие поколения россиян, зародился при Екатерине Великой.

Лицо, подбирающее для правителя рабочую повестку и докладывающее о насущных делах, часто становится хвостом, который вертит собакой.