Дневники матери

Такие книги нельзя оценивать по пятибалльной шкале. У них свой рейтинг, который не может быть ниже самого высокого показателя. Это произведение написала несчастная женщина, которой суждено было стать матерью малолетнего убийцы…

Думаю, что все слышали о трагедии в Колумбайне. В апреле 1999 года Эрик Харрис и Дилан Клиболд (его мать – автор дневника) спланировали стрельбу в школе, заранее заложив в выбранных местах самодельные взрывные устройства. Они спокойно зашли в здание и расстреляли 36 человек, 13 из которых погибли. После совершенного преступления они ушли в библиотеку, где совершили самоубийство.

Ничего не подозревающая Сью Клиболд, как я уже говорила, мать одного из убийц, находилась в этот день на работе. Милая, добрая женщина, любящая своего ребенка, была вынуждена смириться с тем, что ее сын – убийца, которого все ненавидят и которого нужно ненавидеть... В дневнике она рассказывает о горе, которое внезапно настигло ее семью, и описывает, какие мысли посещали ее в тот момент. Злость людей была оправдана, а она не могла найти оправдание поведению своего сына… Женщина задумывается над тем, были ли предпосылки, говорит о скрытой депрессии, о совершенно обычном поведении своего ребенка незадолго до убийства. Однако как мать она не могла его не оплакивать, не пытаться объясниться перед пострадавшими семьями или извиниться за его поведение… Только вот кому это было нужно? Погибших уже нельзя вернуть.

Книга насквозь пропитана болью, которая буквально влезает в душу и рвет ее на части. Вроде бы она должна быть о массовом убийстве, безжалостном парне, но нет – Сью пишет о другом, о том, каким светлым человеком был ее любимый сын. Она делит его образ на "до" и "после", вспоминает, как он вел себя до преступления, каким был жизнерадостным и активным, внимательным и заинтересованным. Женщина рассказывает и о пагубном влиянии СМИ, которые, как стервятники набросились на ее сына и даже публиковали фотографии с его телом для того, чтобы люди могли вдоволь поглумиться.

Этот дневник стоит прочитать каждому. Не просто ради интереса, а ради того, чтобы открыть для себя этот темный мир, посетителем которого может стать любой человек. Никто не застрахован от такого кошмара. Самоубийства, дети, которых невозможно "раскусить" до трагедии… Автор делится мудростью, которую просто нужно принять, не пытаясь поспорить или проверить. Хотя и спорить здесь не с чем. Люди еще не научились читать чужие мысли, поэтому не способны остановить процесс саморазрушения тех, кто принял решение встать на опасную последнюю тропу.

И напоследок вставлю сюда фотографию невинных погибших. Две последние фото в нижнем правом углу - убийцы, Эрик и Дилан (слева направо).

⠀Невообразимо тяжелая книга. Потому что события и люди - настоящие, а горя столько, что никакими словами не выплеснешь достаточно, чтобы рана наконец зажила.

⠀Недавно увидела короткую лекцию матери одного из стрелявших в школе Колумбайн. Меня поразила сила этой женщины, которая смогла, пусть и через столько лет, выйти в публичное пространство, чтобы рассказать о сыне. Она не просто приносит свою боль и попытки оправдать себя или сына, она несёт знание, выстраданное самым жутким способом. Умоляет родителей слушать и слышать своих детей, помогать им при любой проблеме, никогда не отмахиваться от бед подростка. Чтобы трагедии не повторялись, она просит родителей быть всегда и всецело со своим ребёнком.

⠀Я узнала, что Сью написала и книгу с воспоминаниями о тех событиях и о том, что было после. Благополучная семья, двое сыновей, совместные праздники, мелкие проблемы, типичные будни. Ужас, в котором очутилась Сью в день стрельбы, нельзя сравнить ни с чем. Сначала новости, обрывочные и хаотичные: в школе, где учится ее сын, стреляют. Потом томление неизвестности, шок, паника. После - момент узнавания о том, что её сын, собственное чадо, убивал и калечил людей. Неверие, несопоставимость образа сына с тем, что о нём говорят. Спасительные мысли о том, что его заставили, принудили. Алчущие репортеры. Дилан убил себя, но Сью не может его оплакать, потому что он - убийца, и похоронные бюро отказываются хоронить его в тот же день с убитыми. Ненависть людей, столь концентрированная, что Сью находится на грани безумия. Тысячи, миллионы раз заданный вопрос: "почему ты не знала, кого ты вырастила?". Она плачет по сыну и по людям, которых он убил. В тот момент любовь к своему ребёнку топчется тем, что он сделал в последний день своей жизни.

⠀Я не знаю, как много может вынести человек. Мои чувства метались: я жалела Сью, я жалела её сына Дилана, жалела убитых и раненных. Не оправдывая его деяния, я смогла увидеть в этом "чудовище", как его окрестили газеты, обычного подростка с кучей боли внутри, чьего-то сына. Который тоже страдал и хотел прежде всего умереть сам. Именно в этом нашла себе утешение его мать.

После мучительного периода в первые пару лет после трагедии Сью начинает постепенно входить обратно в жизнь, борясь за своё право не быть изгоем и за человеческую память о сыне. Она многое узнает о подростковой депрессии, мотается по специалистам и всё более понимает, что её сын очень сильно страдал в последние пару лет своей жизни. Его дневники, найденные уже после рокового события, подтверждают это: Дилан не хотел жить и находился в тяжелой депрессии. Это открытие заставляет Сью пересмотреть всю жизнь сына, будто перемотать плёнку, она начинает подмечаnь в воспоминаниях те фрагменты, на которые тогда не обращала внимания. Ведь ей казалось, что её семья вполне гармонична, а подростковые проблемы всегда имеют свойство проходить. Но она была не права, и это будет грызть её до конца дней. Конечно, Сью не берётся утверждать, что каждый депрессивный подросток однажды придёт в школу с ружьём, и она никак не оправдывает этим ужас, совершенный Диланом. Она лишь громко заявляет о том, что люди с депрессией могут и должны получать необходимое лечение. То, что для взрослого кажется пройденным этапом и "несерьёзными" проблемами (неразделенная любовь, травля в школе, ощущение ненужности), может на корню уничтожить внутренний мир подростка. Для подростка в депрессии даже одна из таких проблем может означать конец света, и это не блажь, а подлинные чувства человека, к которым нужно отнестись со всей серьёзностью.

⠀Как можно сочувствовать тому, кто намеренно убивал людей? Стоит только подумать об ужасе последних минут убитых, ни в чём не виноватых детей, о внезапном сокрушающем горе их семей. Никакие оправдания никогда не помогут им. Сью живёт с ужасным грузом, и, ощущая это, я не могу сказать, как именно я отношусь к ней и к Дилану. В её словах Дилан стал человеком, когда для всех он прежде всего - убийца, но стало ли от этого менее больно? Нет. Зачем, зачем этот мальчик пошёл убивать.

Сью прошла через много этапов, но в конце концов простила себя. Она поняла, что всё то горе, что причинил людям её ребёнок, может быть хотя бы на одну тысячную часть компенсировано помощью другим, поэтому теперь она занимается предотвращением суицидов. Ещё она много выступает публично, чтобы дать людям понять, что никогда, ни в каком из идеальных миров, не может обойтись без трагедии. И очень самонадеянно думать, что близкий человек не может совершить зло или причинить нам боль. Легко винить мать его мальчика, легко винить оборот оружия в Америке, злую музыку, жесткие компьютерные игры. Это даёт мнимую прочность своему существованию. "Со мной такого точно не случится". Сью Клиболд тоже так думала.

⠀Табуирование вопросов психического здоровья должна уйти в прошлое, а всем надо следить за собой и за своими близкими очень внимательно. Это не сделает нашу жизнь стопроцентно безопасной, но мы хотя бы будем уверены, что сделано всё возможное.

Беря эту книгу для чтения, мне было интересно узнать истинные причины этого ужасного преступления, которое толкнуло обычного школьника, американской школы Колумбайн, в один прекрасный день, вместе со своим другом, пойти и расстрелять других учеников и преподавателей, в том учебном заведении. И кажется, что только мать могла знать истинные причины, как самый близкий человек, этого убийцы. Но, читая эту книгу, понимаешь, что миссис Клиболд носила розовые очки, не видела проблемы в своем сыне, более того, когда возникали неприятности, то она отмахивалась от них и твердила всем, что Дилан хороший мальчик, что все это просто плохое влияние других людей.

А ведь первые звоночки стали происходить еще в детстве Дилана - он довольно агрессивно реагировал на критику, даже на безобидные шутки, а когда он вошел в пубертатный период, то ситуация усложнилась. Он с легкостью смог преступить закон со своим другом Эриком - вломился к человеку, ограбил его трейлер. И этот проступок упоминается где-то в середине книги, после множества страниц исписанных его матерью о том, что она не может до конца поверить, что такой умный и хороший мальчик убил столько людей.

Если, в начале книги, я делала скидку на то, что она до конца и до сих пор не может принять этот факт, что сын убийца, мол, наверное и правда это был милый и общительный мальчик, без нареканий, но когда стало всплывать вот это ограбление, а затем суд и довольно хилое наказание для Дилана, отчего он, видимо, почувствовал себя безнаказанным, я начала понимать, что автор просто не хотела верить в испорченность своего ребенка, еще до убийств. Она выгораживала его, более того, сделала все возможное, чтобы Дилан не понес существенное наказание, в принципе - платила за него штраф, отправляла к психологу. Но благими намерениями выложен путь в Ад - ее сын понял, что мамочка и отец всегда вызволять его из-за решетки, что можно и дальше играть в "пай-мальчика", когда надо каяться, застенчиво улыбаться, казаться милым и умным.

Меня поразило то, что родители не вникали чем конкретно занимается их сын, вне школы - ну, что-то в Интернете писал, ну, на что-то деньги копил, ну, хотел купить настоящее ружье. Зачем? Если семья не увлекается охотой, да и живут они не в лесу. Мать стеснялась надоедать и расспрашивать, все продолжала воспитывать его в широких рамках, не обращая, что психика сына начала сильно меняться. Она не заметила его депрессии. И я не могу понять - как? Ты ведь живешь со своим ребенком в одном доме, видишь его каждый день, постоянное молчание и нежелание общаться должно было ее насторожить, ведь сама Сью Клиболд работала с людьми, которые имели проблемы в общении с окружающими.

И тут, скорее всего, причина в слепой любви, а еще усталости от своей работы, видимо. Зачем напрягаться и заниматься корректировкой поведения сына дома, если можно просто довериться ему и пойти отдыхать. Ведь Дилан - это такой прекрасный мальчик, правда с судимостью.

Также вопрос и к сайту, который создали эти парни - там заранее печатались угрозы в адрес местных жителей и школьников. Почему люди прочитавшие все это не позвонили матери Дилана? Ведь среди тех, кто был в курсе сайта, была мать одной одноклассницы Дилана, более того, она написала заявление в полицию, правда полиция во время не среагировала.

Короче, куча вопросов и мало ответов. Мать, конечно, понять можно - никто не хочет до конца осознать, что ты вырастила убийцу, и что кровь его жертв касается и родителя. В тексте было очень много воды, все вертелось возле того, какой же хороший ребенок Дилан, и сквозь литературные слезы его матери, только кусками всплывали реальные факты. Эмоциональность заглушила логику. Родителей Дилана жалко, как и его жертв, но данная книга, кроме причитаний, мало что дает, в информативном плане.

Совсем недавно, в октябре, Россию потрясла очередная трагедия — в Керчи молодой парень пришел в свой колледж и расстрелял десятки человек, после чего совершил самоубийство.
Если вы, как и я, читали многочисленные статьи о произошедшей трагедии, то явно встречали мнение и в интервью, и в комментариях под статьями о том, что во всем виновата: видеоигры, школа, травля, бедность, Америка и весь бездуховный запад вообще, а также телевидение и тому подобное.
Я, признаться, тоже была готова сделать подобный скоропалительный вывод, сразу решив для себя что во всем виновата ситуация в семье и травля в школе.
При этом, я ничего не знала о «Колумбайне». Конечно, знала что в американских школах были расстрелы учеников учениками, и что самый резонансный произошел еще в 90-е и назывался «Колумбайн», а теперь все подобные происшествия называют также, а участников расстрела называют подражателями колумбайна.

А потом, уже и не помню как, я наткнулась на книгу Сью Клиболд здесь на Лайвлибе и узнала из аннотации, что стрелков в Колумбайне было два (о чем я не знала), и что автор — мать одного из них. Спустя двадцать лет Сью осмыслила трагедию и написала книгу. В 2016 году в Америке вышли «Дневники матери» — попытка миссис Клиболд объясниться и отвоевать свое право на любовь и тоску по умершему сыну.

Приятным сюрпризом (если в разрезе этой книги вообще можно употреблять эпитет 'приятный') было то, что Эндрю Соломон, автор "Недалеко от яблони", написал одно из вступительных предисловий к тексту. Очень жду выхода на русском его "Far From The Tree", — волнующее исследование на тему различия отцов и детей.

Так монстрами рождаются или становятся?
Немного освежу память для тех, кто не помнит или ничего не знает о Колумбайне: 20 апреля 1999 года двое учеников старшей школы — Эрик Харрис и Дилан Клиболд, зашли в здание старшей школы Columbine High School и разбрасывая маленькие самодельные бомбы, расстреляли десятки людей, а также пытались взорвать две бомбы в столовой, но у них ничего не получилось. Через час оба стрелка совершили самоубийство.
История Сью начинается в тот самый апрельский день. Она была на работе, когда ей позвонил муж и сказал, что в школе их сына стрельба. Сью приехала домой, куда через час нагрянула полиция и Сью и Тома вывели из дома, продержав на улице до глубокой ночи. Там же ей сообщили, что её сын убил множество людей и в конце застрелился. Как пишет Сью, с того дня её жизнь изменилась навсегда, и из простой женщины из маленького городка она на всю оставшуюся жизнь превратилась в мать массового убийцы, самого известного школьного стрелка. Общество порицало её, лишало её права на оплакивание сына, на любовь к сыну, на раскаяние за сына, на извинения перед жертвами преступления и на попытку объясниться.
«Что такого эти родители сделали с бедным ребенком, что он таким вырос? Ребенок, который рос в любви, в любящем доме, такого никогда не сделает».
Именно это преследовало её долгие годы после бойни в Колумбайн. Быстрый, решительный вывод, который делаем мы все, и сделали в Америке в 1999 году, состоял в том, что если два подростка идут в школу расстреливать одноклассников, значит у них была невыносимая обстановка дома, их не любили родители, их не обнимали, их били, спускали с рук аморальное поведение, а может даже поощряли его, и в целом растили моральными уродами. Так? Или не так?
Сью Клиболд подробно описывает детство и всю короткую жизнь Дилана. Читаешь и становится страшно. Потому что любви порой — недостаточно. Дилан был любимым ребенком из хорошей семьи, его воспитывали и развивали не хуже, а порой даже лучше, чем других детей. С ним занимались, он не был брошен, его таланты примечали и развивали, а дома всегда была атмосфера любви и поддержки. Поэтому-то эта страшная трагедия ошарашила всех, всех кто знал и любил Дилана, его семью, его друзей, учителей.
Мать никогда не лезла в его частную жизнь, не читала его дневники и записки, так как уважала приватность и право на неприкосновенность дневников. Если бы она прочитала их до трагедии, она бы сразу поняла, что сыну нужна помощь. То, что Дилан Клиболд писал в дневник, порой не слишком отличается от простого подросткового уныния, но только на первый взгляд:
"О, боже, мне просто жутко хочется умереть. Я ощущаю себя печальным, покинутым всеми, одиноким человеком, которого нельзя никак спасти... Не справедливо! НЕ СПРАВЕДЛИВО! Я хотел счастья. И у меня никогда его не было. Давайте подведем итог моей жизни, самого жалкого существования за всю историю человечества."
Хочется спросить, читая эти строки "что с тобой не так, Дилан?" Ты живешь в обеспеченной полной семье, твою учебу оплатят мать и отец, ты поступил в колледж в который хотел. Уж говорить что ты никогда не был счастлив, это просто оскорбление по отношению к твоей семье. Но давайте разберемся, что не так с Диланом.

Что не так с Диланом?
Есть такой фильм "Что-то не так с Кевином" с Тильдой Суинтон. Попытка осмыслить, почему такое происходит и зачем они это делают, рождаются ли люди монстрами или ими становятся.
Путём долгой реконструкции последних лет жизни Дилана, после того, как полиция вернула ей спустя пару лет дневники сына, Сью поняла, что у сына была депрессия и небольшое избегающее расстройство личности. Она предпочитает называть это болезнью мозга. Это не значит, подчеркивает она, что все люди с психическими заболеваниями опасны или пытаются убить других людей. Это лишь значит, что они уязвимы, и могут попытаться убить себя. Да, в США самоубийства вышли на чистое третье место по причинам смерти среди населения. Среди подростков — на втором месте. Ужасная статистика, говорит Сью, но если спросить американцев, они уверенны, что лидируют оружие и наркотики, а также сердечно-сосудистые заболевания. Да, самоубийства принято стигматизировать и как-то затирать в общей картине. Если бы у Дилана распознали депрессию, если бы ему запретили общаться с Эриком, ничего бы не произошло, и Сью Клиболд будет вечно себя ругать за то, что не увидела, не распознала, не уберегла сына и его жертв от трагедии.
Сью говорит о том что каждая из нас, матерей, может стать родительницей самоубийцы или преступника, не смотря на количество вкладываемой тобой в ребенка любви и заботы.
Сью находит утешение только в том, что её сын совершил страшное преступление уже будучи не в своём уме, ведомый Эриком и его психопатическим характером. После долгих лет консультаций с психиатором, и анализом дневников, записок, протоколов лечения Эрика и дружбы двух ребят, они сделали вывод о том, что именно Эрик был жестоким и испытывал желания разрушить все вокруг, в то время как Дилан на самом деле хотел только своей смерти и не хотел убивать других людей.
Получается, если бы Дилану запретили общаться с Эриком, то трагедии могло бы и не быть. Дилан или пережил бы депрессию или покончил жизнь самоубийством (Судя по тому что он пишет в дневнике ".. [Имя ]может достать мне оружие, я надеюсь. Хочу направить его на одного жалкого сукиного сына. Зовут его Водка. Дилан - тоже его имя."), Эрик бы возможно тоже. Вместе же ребята составляли гремучую смесь, которая в итоге сдетонировала.

«КАК ТЫ МОГЛА НЕ ЗНАТЬ?!» Одно письмо было написано черным маркером.
Большинство писем и вопросов, которые она слышала на протяжении многих лет после трагедии содержали прямо или косвенно этот вопрос. Сью пишет что и сама задаётся им с первого дня и будет спрашивать себя до конца жизни. Как можно было не заметить что сын подавлен? Что у него явные признаки депрессии, проблемы в школе, что его дружба с Эриком его разрушает, что сын что-то задумал и что-то готовит?
А что вы знаете о своих детях? Знаете ли вы о том что творится в голове семилетки? Вы знаете, травят ли в школе вашего десятилетнего сына? А если вы спросите ребенка в лоб, скажет ли он вам правду или увернется от вопроса? Вы знаете, как выглядят признаки подростковой депрессии? Да мы даже не знаем что в голове у нашего кота или собаки. Перекладывать ответственность на родителей убийц это самое плохое и бесперспективное дело. Иногда мы даже не подозреваем, что зреет в нашей собственной голове.

После многих лет, проведенных в депрессии и попытке осмыслить произошедшее и заново отстроить свою жизнь — отныне её общение со всеми вокруг, от коллег до соседей, регламентировалось юридическими запретами и ограничениями — Сью нашла свое новое место в мире. Она вступила в движение по освещению депрессии и предупреждению самоубийств, выступала на конференциях и лекциях, где рассказывала правду о трагедии в Колумбайн и о том, как важно распознать на ранних этапах подростковую депрессию. Чтобы знать. Чтобы понять, что одной любви бывает недостаточно.

Так кто виноват в Колумбайне, болезнь Дилана и психопатия Эрика, видеоигры, недостаточная любовь родителей или травля в школе?

Сама Сью Клиболд склоняется к мысли, что "виновником" трагедии стало в первую очередь заболевание мозга у Дилана и расстройство личности у Эрика. И только лишь вторую роль сыграла травля в школе и другие мелкие жизненные неприятности, которые другие подростки переживают без мыслей о самоубийстве и массовых убийствах.
Не стоит винить травлю в образовательном учреждении или видеоигры в жестокости подростков. Миллионы детей играли в Doom, и лишь двое из них пришли с оружием в школу. Сейчас мы знаем что такое буллинг, но мало кто берется за оружие. Совокупность факторов и несчастливые стечения обстоятельств ведут к трагедиям типа Колумбайна и расстрела в Политехническом колледже Керчи.

После Колумбайна к обществу пришло осознание того, как нельзя освещать подобные трагические события, и что в тот момент были приняты неверные решения: в СМИ просочилось слишком много подробностей, люди увидели репортажи, кадры с места событий, полицейские рапорты и материалы следствия. Именно из-за этого освещения расстрел в школе Колумбайн и стал таким популярным, именно из-за обилия деталей об участниках и самом событии; эта доступность и поныне порождает множество последователей колумбайна, а не какого-либо другого происшествия с расстрелом в школе.

Сью пишет, что Америка сделала выводы:

Недавно миссис Клиболд выступила на лекции TED Talk, где она вкратце рассказывает о том же, по сути, о чем её книга. Выступление на русском можно посмотреть здесь: YouTube.

Эту книгу нельзя оценить, невозможно, посоветовать почитать перед сном. Это не художественное произведение.Это дневник,дневник матери школьного стрелка.
Я знакома с печальной историей Колумбайна давольно давно. В ту весну я пересмотрела все фильмы( художественные и документальные) о школьных стрелках(а их много). Это настоящая болезнь,опухоль общества, которая охватывает детей и оставляет столько вопросов " почему", "как", "что было не так",'неужели нельзя было помочь". Я просто хотела понять,что то для себя,поэтому и взялась, за это нелегкое чтение.
Страшна судьба Сью Клиборд. В её дневнике вы видите,что это самая обычна,милая женщина 50 лет, радуется вечеру со своим мужем и сыновьями, гордиться их успехами,готовит вкусные блюда на ужин, рисует по выходным,переживает за здоровье мужа.
На этих страницах вы встретите Дилана, её младшего сына, тихого мальчика, который переживает подростковый возраст, готовиться поступать в колледж,радует свою мать успехами, иногда огорчает резкими словами и безобидными подростковыми выходками. А в один апрельский день он взял оружие и ушёл убивать своих одноклассников.
Книга затянула меня в депрессию,Сью, порой её на много страниц охватывает отчаяние, она мечется и паникует, повторяет одно и тоже. Она живёт и в настоящем и в прошлом и будущем, скучает по сыну, но и в тоже время учиться с другими родителями искать признаки у детей, которым нужна помощь, их немые крики.
В какой то момент можно начать скучать по Дилану, тому мальчику, которым он был до Колумбайна. Но это книга не для того,чтобы начать жалеть этого мальчика,нет, он перечеркнул всё,став убийцей.
Эта книга о том,что приходится переживать матерям.

Мы в свое время варились в сомнительном культурном пласте, хранившим отголоски этой бойни и последовавших за ней. Вряд ли, собрав Олимпийский, Окси будет там исполнять “последний звонок”, хотя я лично её узнала относительно недавно; в моем плейлисте в свое время играла “в нашей школе стрельба” ППР, и я до сих пор люблю тот альбом. Но это лишь мизерный пример, связанный с моим личным опытом.
Как и многие подростки, я к школе испытывала мало светлых чувств, а в началке часто напевала себе под нос разученную от старших песенку на мотив мушкетеров “по ка-пока-покамушкам мы школу разберем”.
Да, мыслей принести вместо дневника приклад у меня не возникало, но, и это страшно, такие идеи имеют место быть, находить приемников и, поселившись в неустойчивой подростковой психике, реализовываться. И тут нас успокаивает защитный механизм: у каждого ребенка на лице написано, что он ярко выраженный садист, психопат, страдает депрессий или другими психическими расстройствами, разбрасывает повсюду записочки со своими зловещими планами, или, хотя бы, что он в группе риска, еле учится на тройки, мучает зверушек, не имеет друзей и “вот это вот всё”, и даже если его ужасные родители из неблагополучной семьи, не занимаясь им, пропустят все эти знаки, то учителя и другие взрослые - способны распознать чудовище за версту. НЕТ.
И это один из болезненных мотивов, тянущихся через всю книгу: ты никогда не знаешь, что в голове другого человека, даже твоего собственного ребенка. Ухоженный, смеющийся, доброжелательный человек, ведущий активную социальную жизнь может иметь расстройство психики, страдать от глубокой депрессии, а в один прекрасный день покончить с собой. Все будут охать, а как же так. А вот так. Стигмация с одной стороны и обесценивание психических расстройств с другой - два других мотива, идущих рука об руку за читателем.
Книга не только и не столько о стрельбе в Колумбайн Хай, она о матери, чей сын покончил с собой, убив и искалечив судьбы невинных людей. Это её опыт пережитого горя, её боль, отчаяние и любовь. Бесконечная любовь к своему сыну.
Не раз подчеркивая, что не пытается оправдать поступок сына, да и цель книги не в этом. Все же, как любящая мать, она пытается сохранить тот светлый образ, ту личность, которой был Дилан, пока не стал для всех чудовищем. Это право - оплакивать, любить и оберегать образ мальчика, бывшего её сыном, смешившего её до слез, поддерживающего в трудную минуту, чутко подбирающего рождественские подарки, сметавшего содержимое их холодильника вместе с оравой друзей, носившего бейсболку, на которую они вместе нашили логотип его любимой сборной - это право не могла отобрать общественность, публикуя в СМИ его снимки для школьного альбома с подписями “чудовище по соседству”, печатая фотографии его трупа в журналах с миллионными тиражами, описывая подробные планы передвижения преступников по школе и кровавости их расправы. Рекомендации к освещению подобных событий в прессе только разрабатывались и стали применяться несколько позже, так что у последователей, вдохновленных Диланом и Эриком, была существенная информационная база (в частности, парень, устроивший бойню в Вирджинском политехе пользовался наработками ребят).
В своих “дневниках” Сью рассказывает о том кошмаре, в который превратилась её жизнь, когда сын покончил с собой, а она оказалась изолированной от общественности, объектом ненависти (ведь хороший родитель знает, о чем думает его ребенок) и судебных исков, когда её горе обесценивалось горем, которое причинил её сын другим. Рассказывает, чтобы помочь.
Книга не просто поднимает огромное количество неудобных вопросов, а сталкивает с ними, жестко и грубо припечатывает тебя в землю, заставляя хорошенько подумать о твоих ценностях и переосмыслить не только категорию “воспитание детей и кто такой хороший родитель” (хотя это тоже многого стоит).
Лично я получила огромный материал для “подумать“ на тему самоубийства, которому отведено особое место в книге. Еще книга учит состраданию. Не вызывает жалость, нет, а рассказывает о доброте людей, о поддержке, котороя порой приходит со стороны, о сочувствии чужому горю.

20 апреля 1999 года Эрик Харрис и Дилан Клиболд зашли в школу Колумбайн и совершили вооружённое нападение на её учеников и персонал. В результате погибло 13 человек, а 23 были ранены. Это событие окрестили массовой бойней. К сожалению, оно было одно из первых в череде подобных, став символом стрельбы в школе.
Спустя 16 лет Сью Клиболд, мать Дилана Клиболда, написала книгу и назвала её «Расплата матери». В своей книге она описывает тот день – 20 апреля, и свое существование после, просит прощения у всех пострадавших и рассказывает, как воспитывала своего сына, как он рос, как она заботилась о нем, как сильно его любила и сокрушается, что не заметила и не почувствовала, что её сын глубоко несчастен.
Что движет людьми, когда они совершают подобные жестокие действия? Задаем ли мы себе этот вопрос, когда видим кадры страшных событий. Нет, мы видим убийц и монстров, и мы чувствуем – это злые и жестокие люди. Сью Клиболд в своей книге, откровенно рассказывает о жизни своего сына и оказывается, он не был злым, но был несчастным человеком, находящимся в состоянии глубокой депрессии и жаждущим прекратить свою жизнь.

Спустя годы после трагедии, пытаясь пережить то, что случилось, Сью Клиболд стала изучать такое состояние, как депрессия в попытке понять, что чувствовал её сын. И она взялась за написание этой книги, чтобы прочитав её, люди, не совершали тех ошибок, которые совершила она. Она написала эту книгу, чтобы люди знали, что даже очень сильной любви к своему ребенку недостаточно, чтобы он был счастлив.
По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) самоубийства занимают 15 место среди других причин смерти, а число суицидальных попыток более чем в 2 раза превышает число реализованных самоубийств. Депрессией же страдает 4% от общего населения Земли, а это 264 млн. человек. ВОЗ сравнивает депрессию с эпидемией, охватившей все человечество. Эти проблемы очень серьезные и о них необходимо говорить, чтобы не допускать ситуаций подобных той, что произошла в школе Колумбайн.
На протяжении последних нескольких лет жизни Дилан Клиболд находился в состоянии депрессии, и хотел покончить с жизнью. И никто, не его друзья, не его родители этого не заметили. Это страшно, что он мог притворяться так, что никто не видел того, что в душе ему было больно каждый день.
Его мать в своей книге вспоминает моменты, которым она не придавала значения, но после трагедии, поняла, что должна была проявить большее внимание к своему сыну. Когда он говорил, что у него все в порядке, она должна была убедиться, что это действительно так. Потому что стоило только раз попытаться копнуть глубже, и возможно страшное не произошло бы.
Не всегда достаточно одной любви. Необходимо слушать ребенка, наблюдать за ним, замечать перемены в его настроении. И это касается не только детей, это касается каждого любимого нами человека. Нам действительно неизвестно что творится на душе каждого человека, но, только разговаривая друг с другом, мы можем хотя бы частично, возможно всего лишь поверхностно, но понять, что на душе у наших близких, и если это необходимо, то помочь.
Когда у нас спрашивают – «как дела?» мы привыкли отвечать – «все в порядке». Но чаще всего все не в порядке, просто потому что так не бывает. Мы каждый день подвергаемся различным влияниям со стороны коллег, знакомых, друзей, семьи. Мы испытываем разные чувства, что обязательно оставляет след на наших душах и в итоге за стандартным «все в порядке» всегда кроется что-то большее.
Поэтому разговаривайте друг с другом. Не дайте себя обмануть стандартным – «все в порядке». Особенно, когда это касается ваших близких.
И возможно это может спасти чью-то жизнь, а иногда даже жизни.

Тема стрельбы в школе очень сложная, и я уже читала книги на эту тему, как художественные, так и нон-фикшн, но «Дневники матери» - это совершенно иная книга.
20 апреля 1999 года произошла ужасная трагедия — массовое убийство в школе «Колумбайн». Виновные в этом обычные подростки, ученики старших классов Дилан Клиболд и Эрик Харрис. Сью Клиболд — мать Дилана, и эта книга ее дневник. В ней Сью пытается разобраться в причинах трагедии, принять ее, позволить себе горевать. Ведь для нее это в первую очередь самоубийство сына, огромное горе, с которым и так очень тяжело справится и просто невозможно, если все остальные видят в твоем ребенке монстра, чудовище.

Это очень тяжелая книга, но при этом она не беспросветная и не угнетающая. Сью — потрясающая женщина, она пережила огромное горе и теперь помогает другим людям. Поэтому не стоит бояться читать «Дневник матери», и ее действительно стоит прочитать как можно большему количеству людей.

Абсолютно незаметно для меня тема Колумбайна захватила мои мысли. Я посмотрела, пожалуй, все документальные (и не очень) фильмы, прочитала массу статей, весьма подробную книгу Дейва Каллена, и, кажется, в русскоязычном сегменте для меня осталось лишь одно: прочитать переведённую книгу Сью Клиболд «Дневник матери». Не знаю, как вы, а я довольно редко вижу откровения людей, которые жили рядом с убийцами, и потому мне было интересно узнать, что же Сью хочет сказать миру после всего, что она пережила.

Читая рецензии на книгу, я с удивлением увидела заявления в стиле «она вечно повторялась, пыталась обелить своего сына, мол, он рос таким замечательным, а она была хорошим родителем». Мне кажется, что основной посыл книги предельно ясен и крайне важен: убийцей может быть кто угодно. Нам всем кажется, что школьные стрелки (да любые убийцы, насильники, живодёры) должны выглядеть как монстры, что рога и копыта должны быть их обязательным атрибутом, что они должны спать на кладбищах – другими словами, они просто не могут быть обычными людьми. Потому что если мы признаем, что опасность может исходить от каждого встречного, то мы запросто можем сойти с ума.

Признаюсь, едва узнав, что такое «стрельба в Колумбайн», я тоже относилась к группе людей, которые недоумевали, как же собственные родители этих парней не заметили тревожных сигналов? ВЕДЬ, ОЧЕВИДНО, БЫЛИ ЯВНЫЕ ТРЕВОЖНЫЕ СИГНАЛЫ. Но что если их не было? Или они были, но едва уловимые, совсем даже не явные?
Что если я напомню, что Эрик и Дилан проходили программу реабилитации, а Эрик даже наблюдался у психиатра, который выписывал ему лекарства? Что если я скажу, что психиатр закрыл обоим парням прохождение реабилитации досрочно, мол, настолько хорошо они справлялись? Что если я напомню вам, что, к примеру, Теодор Банди был настолько обаятельным сукиным сыном, что умудрялся похищать девушек в оживлённых местах средь бела дня? Вы же наверняка знаете, кто такой Тел Банди. Но сейчас не о нём. Я всего лишь веду к тому, что как бы нам ни хотелось демонизировать убийц, на самом деле все они – просто обычные люди. Скажу ещё больше, часть из них не была травмирована в детстве, с ними не обращались плохо, им дарили любовь и понимание.

А теперь, когда мы в шоке от того, что наши умозаключения в стиле «ну по ним же было видно» не работают, я хочу поговорить о том, что нахожусь под большим впечатлением от той работы, которую проделала Сью. Я прочла книгу почти залпом, утопая в сожалении, боли и раскаяние, которыми она заполнена. Ни в одной строчке мама Дилана не говорила, что её сын не виноват, ни в одной строчке она не была высокомерной или нечувствительной к горю, которое свалилось на других по вине Дилана. И да, я заметила периодические повторения мыслей, но восприняла их не как нерасторопность писателя, а как намеренное акцентирование на отдельном моменте в надежде, что никто больше не пройдёт через новый Колумбайн и его последствия.

Я никогда не была матерью, никогда не хотела ей стать и мне чужды те чувства, которые женщины испытывают к своим отпрыскам, однако я достаточно эмпатична, чтобы хотя бы на сотую долю испытать тот ошеломляющий спектр эмоций, которым пыталась поделиться с нами миссис Клиболд. Мне не показалось, что она лукавила или была неискренней, напротив. Весь её «Дневник матери» – это два послания:

• Любой может стать убийцей
• Будьте более внимательны, не совершайте моих ошибок

Дилан не был тотальным агрессором, его семья видела в нём обычного подростка. Он выполнял работу по дому, подрабатывал в пиццерии, сдавал на права, он был просто ребёнком и даже планировал своё поступление в колледж, параллельно выстраивая планы нападения на собственную школу. Когда Сью говорит нам не совершать её ошибок, она имеет в виду признаки, которые указывали на то, что Дилан страдал затяжной депрессией. И, изучив массу информации, я склонна быть с ней согласной, в то время как Эрик видится мне человеком с признаками психопатии. Разумеется, диагноз postmortem уже не будет достоверным, но предполагать мы вполне можем, верно? И если брать за основу то, что у Дилана действительно была депрессия (не томная грусть под звуки дождя, а настоящее страшное заболевание), то именно про эти сигналы, которые не были замечены, нам говорит Сью. Конечно, далеко не каждый человек с расстройством психики является опасным для себя и окружающих (как и любой человек без расстройства не является безопасным), и это абсолютно точно не снимает с Дилана ответственности (что неоднократно подчеркивает его мама, так что о каком обелении говорят некоторые читатели, лично мне не очень понятно), однако это может стать объяснением для всех вопрошающих.

Если же вы не понимаете, как же депрессия могла привести к массовой стрельбе, то я хочу напомнить, что эта болезнь имеет много лиц, но чтобы понять это, вам стоит прочесть «Дневник матери». Правда стоит. Это, пожалуй, одна из самых важных книг, попадавших мне в руки.