Голова-жестянка

Быть подростком — отстой. Быть девочкой-подростком — ещё горче, потому что уровень давления куда больше, чем на пацанов. Все кругом точно знают, как ты должна себя вести, и этот шаблон незамысловат, скучен и сер (или розов?), но если ты из него выбьешься, то получишь на орехи. В современной литературе очень не хватает текстов для подростков, которые бы показали именно девочкам, что в этот неприятный потерянный период есть куда идти и к чему стремиться, мир на самом не против тебя, а просто закоснел, и обязательно встретятся люди, с которыми будет по пути. Правильно пишет знаток подростков Эдуард Веркин в предисловии к «Голове-жестянке»: «Катишься куда-то, шарахаешься из стороны в сторону, наступаешь на грабли, бьёшься лбом о встречные столбы, звереешь понемногу». Голова жестяная при этом звенит и гудит, некуда деться.

Отличная лёгкая книжка Серафимы Орловой про непростые вещи, которые трудно описать в нескольких предложениях. У главной героини «Головы-жестянки» из-за здорового (и по размеру, и по естественности для подростка) шила в одном месте случаются неприятности, из-за которых возникает разлад с семьёй, лучшим другом и миром вообще. Её колючесть и взрывной темперамент не позволяют просто плыть по течению и принять изменившуюся ситуацию, а ведь так хочется, чтобы всё было, как раньше.

Сложнее всего в тинейджерстве понимать других. Что для тебя не опасность и не ужас, для родителей или других подростков может быть взглядоизменяющим фактором. То есть если тебе нормасики, то это не значит, что остальные будут принимать что-то так же легко и воздушно. Главную героиню Женю сбоит, жестянка дребезжит, энергия кипит — и всё это надо как-то решать, пока совсем не взорвался внутренний «паровой котёл». А как? Книга не показывает идеального сахарного решения, дескать смотри, можно вот так сделать. Скорее, она показывает пути непродуктивные — и несколько вариантов спуска пара, на которые можно ориентироваться с результатами по нестопроцентной гарантии. Наверное, это самый честный путь. Потому что, признаем правду, вариант «делай, как я» иногда прокатывает, но совершенно неуниверсален, и если в какой-то момент в нём разочаруешься, то долго ещё никому верить не будешь. Лучше сразу учиться мыслить самостоятельно. И проговаривать свои траблы тоже самостоятельно.

Легко написать в одном предложении: множество трудных ситуаций можно разрулить, если поговорить с людьми начистоту. Гораздо сложнее это понять и воплотить в жизнь. А для понимания «Голова-жестянка» как раз отлично подходит, тем более, что говорит с тинейджерами на одном языке, без заискиваний, панибратства и заигрываний.

Почему-то не могу воспринимать эту книгу, как литературу исключительно для подростков. Да, язык современный, молодежный. Предложения короткие, не перегруженные. Всякий антураж внешний тоже в духе времени. Про подростков всё, о подростках. Но при всём при этом сложилось впечатление, что Серафима Орлова хотела показать то, что происходит с детьми в этом возрасте изнутри именно взрослым. Тут и на родителях главной героини показано, что взрослые не понимают. Мерки уже другие. Забыли, каково это быть подростком.

С одной стороны ты ещё ребенок, твои реакции ещё ничем не завуалированы, они прямые, они идут от тех эмоций, что берут верх здесь и сейчас. И даже если ты хитришь и пытаешься как-то извернуться, то всё это для других прозрачно. Для тех, кто постарше, конечно. Твои же сверстники всё принимают за чистую монету. А у тебя в голове ещё ветер гуляет и дует то в одну сторону, то в другую. С другой стороны, ты уже на пороге взросления и должна принимать какие-то решения сама. Отвечать за свои поступки. Но всё ещё присутствует этот детский эгоизм и эта ранимость, когда очень нужна поддержка и понимание. И забота. И любовь. И внимание. А где взять, если ты разругалась с лучшим другом, который тебя по твоим меркам предал, отношения в семье к тебе подозрительное, с братом тоже не шибко хорошо складывается, старый кружок развалился, а ты сама разобрана. Трость эта ещё. И вот уже злость на весь мир - всё, Женя превращается в Жесть.

Самое страшное, что Женя сама не всегда себя понимает. Не может контролировать какие-то реакции свои. Она становится злой, её фразы едкими, но внутри всё клокочет и бурлит. Доводит других, но и себя не щадит. Так получается. Очень здорово, что ей пришло на помощь увлечение. Случайно всё, как всегда происходит в таких случаях. И вот тебе педагогический эксперимент, который многое меняет.

- цитата из предисловия Эдуарда Веркина, которая очень верно передаёт то, что творится с головой в этот сложный возрастной период.

Объективно — написано хорошо, но читать было скучновато и иногда неприятно.

С главной героиней, Женей-Жестью, скажем так, случился несчастный случай. Последствия налицо — шрамы, хромота, подорванное здоровье. Но на самом деле проблема не в этом. Проблема в ее психике, и очень грустно, что родители сразу не познакомили ее с психологом.

Так-то ребенок, конечно, не виноват. Да, у Жени тот еще характер, и на несчастный случай она сама нарвалась, но кто из нас в юности не искал себе приключений на одно место. Случилось так, что последствия Женя переварить не смогла. Отсюда — неадекватное, жестокое и безрассудное поведение. Все это понятно, но сочувствовать героине сложно. Есть в ней что-то отталкивающее.

Сюжет достаточно традиционный — проблемная девочка находит новое увлечение, и оно помогает ей потихоньку выбраться из болота. То, что этим увлечением стала робототехника, добавляет книге оригинальности, но вот беда, мне это было неинтересно, тем более, что притянуло Женю именно к этому, я так и не поняла. Она же гуманитарий, как и я. Почему именно роботы? Карин, конечно, симпатяга (хотя, надо сказать, многие персонажи здесь — симпатяги, за исключением самой Жени, выставившей колючки во все стороны), но не в нем же дело. В общем, не хватило какого-то обоснования.

Принимая во внимание все это, оценить книгу сложно. Если автор задалась целью описать таких вот детей-ежиков (а такие есть, не понаслышке знаю) — у нее это получилось на отлично. И, возможно, самим ежикам это отлично подойдет и научит их хоть какому-то уму-разуму — посмотреть на себя со стороны всегда полезно. Но мне знакомство с книгой далось тяжеловато. Как говорится, не зашло.

Да, это вам не Катя Евгении Некрасовой, которая «катится-колошматится», это Женя и это настоящая Жесть. Жесть Жестянская.

Главная героиня истории Женя переживает травму: физическую и психическую. Перелом ноги, сотрясение мозга, предательство друга, ненавистный внешний мир… Женя озлоблена, она язвит, грубит и пытается вывести окружающих из себя. Но на её пути встречается руководитель кружка робототехники, которому «не наплевать». И, возможно, сама не понимая зачем, она тянется в этот мир роботов.

Читая книгу, пережила весь спектр эмоций: смеялась и удивлялась, злилась и плевалась, сочувствовала и ненавидела… Но что в итоге? Я не поняла посыла автора. Не поняла, зачем в истории появлялись Женины сны и ещё некоторые моменты, персонажи, события, про которых автор просто забыл и не дал им никакого развития. Например, Страшный с его шоколадками.

Персонажи плоские, поведение их однотипно и не имеет практически никакой трансформации, кроме финальной фразы. Вроде и история серьезная, тут переживание и сочувствие нужно, но не понятно кому сочувствовать, за кого переживать. Вероятно, Женя при падении здорово повредила не столько ногу, сколько голову. Какие-то токсичные отношения у неё с Приходько. Как бы она себя не вела, Ваня не мужик. Ситуация с кофе меня вообще поразила. Бить девочек это не комильфо...

Написано хорошо. За юмор, иронию, сарказм, за диалоги с братом можно накинуть баллов этой истории. Но притягивать за уши и видеть в этом всем историю поиска себя, прощения, дружбы, любви или ещё чего-то там, я уже не могу. Возможно, прочитай я книгу лет в 16, было бы все иначе. Поэтому, если и рекомендовать её, то ребятам 14-18 лет.

Если Катя у Евгении Некрасовой катится-колошматится, то Женя у Серафимы Орловой — жестит. Недавняя травма + предательство друга + ненавистная трость = прежней Жене уже не стать.

В этой книге сложно разобраться. Читателю предлагают побыть немного психологом, взглянуть на мир через окошечко в Жениной травмированной душе. Пережить переходный возраст как минное поле перейти. Одно неверное движение и вспышка, взрыв, ты пропал. Героиня Серафимы Орловой, неосознанно ищет опору, настоящую, живую, способную помочь это дурацкое поле преодолеть. Ей нужен тот, кто не будет её жалеть, кто не испугается и не сбежит, встретившись с её жестяным характером.

Спасательным кругом для Женьки неожиданно становится кружок роботехники во главе с чудаковатым преподавателем Кариным. Но и тут её настигает прошлое. Как же от него сбежать? Как сделать так, чтобы этого прошлого не было?

«Голова-жестянка» — классическая повесть о взрослении. Не стоит пугаться современного языка и обилия технических словечек. Здесь о дружбе, любви, тяжести вины и сложности прощения. Возьмите Женьку за руку, встряхните и помогите идти. У вас получится.

Случайная цитата:

В последнее время я очень полюбила романы отечественных современных писателей, особенно романы о подростках. Мне кажется, подростковый период - это просто череда драматичных событий, которые редко могут понять взрослые. Взрослые только и умеют, что скандалить, ссориться, наказывать, или наоборот чрезмерно заботиться, думая, что делают правильно.

История отцов и детей стара как мир, и она никогда не потеряет свою актуальность, потому что поколение одно наступает на пятки поколению другому. И так будет всегда.

Мне сейчас немного трудно говорить об этой истории, которая представлена в книге, потому что из подросткового возраста я выросла, и честное слово, я начинаю забывать этот период и иногда начинаю думать, как взрослая. Моему младшему брату шестнадцатый год, он практически ровесник нашей главной героини Жени, и мы всегда с ним шли рука об руку, не смотря на нашу разницу в возрасте. А тут я перестала его понимать, будто я его слышу, но не вслушиваюсь. И именно благодаря таким вот книгам я начинаю осознавать, как такое положение дел мне исправить.

Итак, Женя, девочка Жесть, подросток, который идёт наперекор всем, ребенок-колючка, девочка с тростью. Одно происшествие на заброшке изменило её видение на мир, и также изменило её отношение со всеми близкими людьми. По сути, весь сюжет состоит из того, что Женя подводит нас именно к этому происшествию и параллельно рассказывает, что же случилось после него. Мы можем видеть её отчужденность, мы даже может прочувствовать её враждебность и ехидство через странички, но ещё ярче мы сможем почувствовать её одиночество.

Я прониклась романом, и я с уверенностью могу сказать, что эта книга не только для подростков, она и ещё и для родителей, ведь действительно, иногда нужно не только слушать своего ребенка в этот трудный для него период, нужно ещё уметь его услышать, понять и принять его точку зрения и его проблемы.

Да простит меня автор, но я не поняла посыла этой бестолковой, на мой взгляд, книги.
⠀
Речь пойдет о некой школьнице Жене, которую друзья именуют Жестью. С одной стороны оно и понятно, всю книгу наша Жесть ведёт себя, как человек с психоневрологическим расстройством и плохим воспитанием - грубит, хамит всем подряд и получает от этого удовольствие. В общем-то на этом всё.
В чем суть книги?
⠀
Конечно, кое-где проглядывает некая связь событий прошлого главной героини и её диссонанса в поведении в настоящем, что превращает текст книги в подобие сюжета. Так, например, где-то в середине этого повествования становится ясно, что всё дело в несчастной любви к однокласснику, в связи с чем скороспелка-Женя не знает кого бы ещё задеть или обидеть. Ну и ещё травма ноги, видимо, отразилась на голове этой противной девицы.
⠀
Из плюсов могу назвать лишь красивое оформление, хорошее качество, за что спасибо издательству kompasgid !
Но какую пользу эта книга может принести подросткам, кроме примера озлобленного поведения и вытекающих из него колкостей, глупых словечек и оскорблений окружающих?
⠀
Конечно, рекомендовать к прочтению я сиё творение никому не буду. Хотя там интересно описан кружок робототехники, но тоже как-то нудно. Вообще странное сочетание детального описания сбора техники для роботов и подростковых проблем у ребёнка. Как по мне, так в книге не хватает какой-то завязки между некоторыми событиями.
⠀

Порой, привлеченный премиальным шумом, зайдешь ненароком на территорию подростковой литературы, побродишь немного и придешь к выводу, что ситуация здесь не слишком отличается от так называемой «боллитры». Те же крики о расцвете, успехах, и то же ощущение, что читать нечего и незачем. Раньше царили веселье, смех и приключения, теперь все озаботились фундаментальными проблемами. Детство – это серьезно.

Здесь в последние годы заваривается по всей видимости та же толстожурнальная муть, премиальная литература, только разлитая в емкость с ярлычком «для среднего и старшего школьного возраста». Собственно это и вызывает восторг у литературных функционеров. Рад ли читатель? Да, вроде, никто особо не спрашивает.

Сколько было разговоров про то, что старая детская литература стояла на принципе «взрослый разговаривает с ребенком», а новая обращается к нему как к равному. И что? Добились того, что если раньше для подростков писал умный взрослый, то теперь с ними общается великовозрастный инфантил.

Остальные изменения свелись к тому, что все нужное, доброе и полезное из книг выветрилось, а осталось…, честно говоря, даже затрудняюсь с ходу сказать что осталось. Нервы, истерика, страх. Так, что ли. Тут не грех обратиться и к конкретным примерам.

Но сперва о мотивации чтения. Что заставляет людей листать одну страницу за другой?

Интерес.

С этой точки зрения трудно объяснить читателю для чего бы ему следовало прочесть «Голову-жестянку». Ведь в ней это самое представление о том, что книга должна быть интересной, цеплять и т.д., как и во всякой «серьезной» книге отсутствует.

«Жила-была девочка Женя Волкова. И было у нее погонялово – Жесть, а нога поломатая…». Баба-Яга, Костяная Нога «-надцати» лет от роду.

Собственно, это все что можно сказать, описывая содержание книги. Потому что остальное, то, что рецензенты присобачивают к ней – история предательства, переходный возраст – из книги не вычитывается.

Возьмите с полки старинный «Тринадцатый год жизни» Иванова (старого, советского, а не нынешнего небритого кругляша в кепке и очках с Екатеринбурга). Не бог весть какая книга. Но там реально есть что почитать. События, проблемы обрушиваются одна за другой. Каждая глава - взлеты и падения. Ну да не без экзальтации и мелодрамы. Однако ж не такое невыносимое пережевывание слов, которое пытается скормить не то юному читателю, не то теткам из издательств госпожа Орлова.

Рецензенты пытаются убедить нас в каком-то особом психологизме «Головы-жестянки». Но из того, что девочка много болтает, не вынесешь никакого диагноза, кроме разве затянувшегося посттравматического шока.

Ладно, вынесли бы и шок. Нынче век, когда все про болячки рассказывают. Но и здесь на старуху проруха. Обсасывать особо нечего. Взяла бы Орлова, к примеру, за основу неиссякаемый источник современной женской беллетристики - изнасилование, ну как бы тут все понятно было бы.

Но тут, случай бриллиантовой руки.

«Семен Семеныч!», в чем дело?

То есть даже не происшествие в горах, как в советской литературе и фильмах, «когда друг оказался вдруг».

Отсюда главная претензия – все эти страсти с бывшим женькиным приятелем Приходькой, не то оставившим ее в опасности, не то нет – надуманные какие-то. Кризис высосан из пальца. Дать этому Приходько в дыню, чтоб помнил, и пересесть на другую парту.

Да и то сказать, что в подростковом возрасте других проблем нет кроме как «мальчик с девочкой дружил», «молодой учитель – объект девичьих фантазий»? Все это опять накачка из взрослой нездоровой сексуально озабоченной литературы в детскую. Без подробностей, да, в духе «романтикэ». Но по сути-то какая разница? Все половая истома, которая хорошо продается.

Впрочем, Орлова в книге так и не решилась играть на этой теме всерьез. Так, походила, пооблизывалась. Поэтому мы так и остаемся в недоумении: а вот все эти эротично-напряженные призвуки, бессознательное желание повеситься Волковой то на одноклассника, то на бородача Карина - главкома кружка роботомоделистов – это все зачем было?

И тут, выходит, засада. Гульчитай поиграла-поиграла, да личико так и не открыла. Опять остается только повторить – книга ни о чем.

Говорит Женя Волкова много. И событий очень много. То туда пошли, то сюда поехали. Тут вожжа под хвост попала - сюда понеслись. Там ослабла – никуда не пошла, провалялась дома две недели. Все пространство занято трескотней и хроникой будней. И подумать-то некогда над судьбой, бытием.

Может, в жизни так и бывает (суета сует), отчего нет, но в литературе так быть не должно. Потому что, становясь простым слепком с действительности, литература перестает нам что-то рассказывать о самой жизни. Литература может передавать ощущение рутины, растерянности, но сама не должна быть при этом ни рутинной, ни растерянной. Это, вроде, азы и аксиомы.

Но вот приходится говорить. И употреблять старинные слова и выражения: «не понимает», «заблуждается».

Ошибки у Орловой, кстати, типовые, они раз за разом повторяются во всех российских книжках, в дебютных кстати, тоже. Ну да у нас все книжки нынче как дебютные.

Первый грех – литературщина, забота, чтоб было все опрятно, серьезно и многозначительно. Здесь тебе и символические палки-трости, символ ущербности героини, и альтернативы финала в конце, притом, что мы уже знаем каков он, основной вариант развития событий.

Материала в тексте «Головы-жестянки» максимум на рассказ, при этом, может быть даже вполне нормальный приличный: мы поссоримся и помиримся.

Может быть не оригинально. Бывают, впрочем, и такие истории, полезно читать и их, повторенье – мать ученья. Но тут поучение это развозится благодаря «высокохудожественному» гундению главной героини на две с лишком сотни страниц, так что к середине начинаешь изнемогать: не пора ли тебе, девочка, уже заткнуться?

Персонажей есть, а индивидуальностей нет. Все какие-то тени школьников, перекочевавшие из других подростковых книг. Мама, папа Волковой. Какие они? Да кто ж его знает? Мелькают в эпизодах. Все вокруг деревянное, стеклянное, оловянное, пластиковое. В эпилоге слово берет друг-Приходька, но, поди, отличи его нудение от монолога подруги… Невозможно. Для того, кто решил всю книгу возвести на «языке» - настоящий провал.

С героиней вот еще какая проблема. Девиант. Девочка-пацанка. Ужасно пошло. Таких пруд-пруди, полным-полно. Зачем нам еще одна? Вот про глуповатую девочковую Дашу, подружку брата Максима, почитать было бы можно. Но они ж проходят для творчески одаренных писательниц по категории «субпродукты». Разве ж Даши – это люди?

Наконец, можно попрекнуть и тем, что автор, типа, молодой («Лицей» и все такое), а едет в старой доброй колее совковой литературы.

Помню, несколько лет назад хвастались, что порвали с традициями: совдетлит с парахода истории. Веркин в предисловии гордится противоположным. Но хвастаться нечем. «Голова-жестянка» - не ново и неглубоко.

Дворец пионеров переехал нынче в мегамолл. В остальном все то же – «бригантина поднимает паруса». Настоящий учитель от бога, пытается организовать перековку личности теперь уже в капиталистических условиях. Чудо свершается. Правда, Орлова не показывает как. В этом уже вся современность, десятки страниц изводить на походы в мегамолл, перемещения по квартире и городу, описание сжимающихся животов и ноющих костей, но никогда не писать о главном.

Почему? Да потому что в нынешних условиях преображение личности – это вранье. Такое же, как макаренковский кружок технического творчества, чистейший атавизм советского детлита. В тоталитарные времена там мостили суда и самолеты, нынче роботов. А так без перемен. Трудный подросток – веди в центр дополнительного образования. Ну не бред ли? Разве ж моделирование роботов и противоправный и общественно вызывающий образ жизни когда-то друг другу мешали?

Совковость очевидна и в порядком затянувшейся лекции главного педагога-конструктора Карина. В старых романах любили все объяснять, рассказывать, как работает станок на ременной передаче или действует гидроцентраль. Здесь все то же. Автору надо заполнить белое пространство листа и он собирает всякое разное, пытаясь заодно поразить нас знанием матчасти. Совершенно напрасно. Нам все равно как двигаются роботы. Мы не горим желанием об этом услышать. Можем посмотреть ютуб, как героиня. А вот что думают и переживают люди, узнать любопытно. Но разве этого дождешься?

Не обошлось и без традиционной проблемы: громадный город напоминает коммунальную квартиру – в нем живет человек десять, все всех знают и на всех натыкаются. Понятно, что при таком коммунальном раскладе автору проще жить. Но где же принцип жизнеподобия? Не лучше ли сперва здесь навести порядок, а потом уже работать над убедительностью подростковой речи. Разобраться сперва, много денег у героини или мало, равно как и у родителей, которые то и дело покупают ей телефоны.

И вообще, интересно знать, в какой такой стране живет эта Орлова со своими кружками робототехники, равно как и интересом к ним? О какой такой параллельной реальности мы только что прочитали книжку? Или это была минутка пропаганды?

Еще одно уязвимое место книги Орловой – юмор. Хорошей шуткой можно многое вытянуть. Но здесь не этот случай. Неудачные попытки пошутить (эпизоды с посещением дедушки) производят тягостное впечатление.

Короче, как по мне, мы вновь имеем дело с типовым упражнением в чистописании. Автор так старательно работал над предложениями, что забыл, что они все по отдельности и в совокупности должны что-то значить, к чему-то подводить.

Но сейчас таких старательных писарей достаточно появилось. Ботева, Веркин – из той же заунывной блеклой бадьи, такое же литературное ЧП, грозящее стать большим бедствием для литературы. Почему? Да потому что они убивают трезвомыслящего читателя. Дракон взялся за молодое поколение.

У меня к этой книге нелюбовь возникла с первого взгляда. Мне все в ней не нравилось: и название, и обложка, и аннотация. Но при этом что-то в все-таки притягивало, поэтому видя ее на полочке, я фыркала, но чувствовала, что мысль о ней сидит в моей голове как заноза.
В некотором роде предчувствия меня не обманули: книга холодная, темная, временами очень тяжелая. А еще в ней главная героиня, которую я вполне могла бы возненавидеть, если бы у автора не получилась удивительная вещь: Серафима Орлова смогла сделать так, что изнутри этой злой и грубой девчонки временами проглядывала та, какой она была раньше: веселая, любопытная, любящая подурачиться и повеселиться. И все дурацкие женины поступки становились понятными: это все боль, обида и одиночество. И хотя временами мне очень хотелось встряхнуть Женю и заорать ей: «Прекрати! Отпусти уже этого Приходьку! Отстань от него!», она не вызывала у меня раздражение, только сочувствие.
С чем автор сплоховала так это с дедом Жени и Макса. У меня трепетное отношение к бабушкам и дедушкам, очень люблю, когда такие персонажи присутствуют в сюжетах. А тут совершенно обалденный дед! Настоящая жемчужина. И с ним была ВСЕГО ОДНА ВСТРЕЧА. Это что такое? Меня познакомили с потрясающим дедом, сортирующим носки, подозрительным и интересным, и вдруг все, потом по тексту только пара фраз, типа, у деда опять обострение маразма, или деду стало получше. Нет, я так не играю. Таких дедушек должно быть больше.
Ну и отдельно хочется сказать, как здорово была связана погода и женино настроение. Зима, мрачная и холодная, постепенно становится менее суровой. И в финале как будто солнышко проглянуло: «Привет, я Женя». Здорово, есть даже не надежда, а уверенность, что все у Жени будет хорошо.