Зона

У нас вино продавалось за рубль четыре. А на вкус как рубль семьдесят две

Допустим, счастья нет. Покоя — нет. И воли — тоже нет.

Вертикаль - это Бог. Горизонталь - это Жизнь. В точке пересечения - я, Микеланджело, Шекспир и Кафка...

Письмо из дома — лагерная святыня. Упаси вас Бог смеяться над этими письмами.
Их читают вслух. Незначительные детали преподносятся как форменные сенсации.
Например, жена сообщает:
«…Ленька такой настойчивый. Кол по химии схватил…»
Счастливый отец прерывает чтение:
— Ишь ты, кол по химии…
Его физиономия растягивается в довольной улыбке.
И весь барак уважительно повторяет:
— Кол по химии… Это тебе не хрен собачий…

Летом так просто казаться влюбленным. Зеленые теплые сумерки бродят под ветками. Они превращают каждое слово в таинственный и смутный знак.

Крайностей, таким образом, две. Я мог рассказать о человеке, который заилил свой глаз. И о человеке, который выкормил раненого щегленка на лесоповале. О растратчике Яковлеве, прибившем свою мошонку к нарам. И о щипаче Буркове, рыдавшем на похоронах майского жука…

Полицейские и революционеры действовали одинаковыми методами. Во имя единой цели — народного блага.

- Ну, а ты, старый пес?

• Женился, - трагически произнес Маркони, опустив голову.
• Я ее знаю?
• Нет. Я сам ее почти не знаю. Ты не много потерял...

Вот так климат, — сказал Рудольф, — похуже, чем на Луне.
— Ты на Луне был? — спрашиваю.
— Я и в отпуске-то не был, — сказал Рудольф.

Все говорили - еврей, еврей. Оказался пьющим человеком.