Тибетское Евангелие

Тибетское Евангелие... Христианские Упанишады...Индуистский Коран и Велесов Талмуд.

На редкость обстоятельное описание и точечная детализация; достойно ли это похвалы за мастерство, либо канет в пучину безвестности за излишнюю архаичность, покажет только жестокое время. Козырь произведения - слог, незримо окутывающий читателя мягкостью и отстраненностью от всего происходящего, подвисший между фантазией и жестокой реальностью. Хорошо это или плохо, сейчас уже не скажешь, - так писать стало модно. Употребление высокопарных слов наряду с диалектизмами стало визитной карточкой автора, рвущегося в прослойку интеллектуальной буржуазии; точно сказать, откуда пошла эта мода, не берусь, но корешки призрастают еще с деревенской прозы начала 20 века, со всей ее сермяжностью и нарочитой грубостью. В произведении много недостатков, больших и малых, но чего особенно не хватило, так это банального чувства меры. Когда доходишь до гольного символизма, пора говорить себе “Стоп!”, пока читатель не преобразовался в точном соответствии с книжным этюдом

Его грудь стала, о ужас, ее грудью: двумя выпуклостями, двумя пупырышками, да что там, почти школьница, а туда же, в бабий лифчик детские сиськи запихивает! И, что всего ужаснее было, там, где у него восстал, пожелав за много лет красивую женщину, твердый, истекающий соком уд, вдруг образовалась позорная полость, дикая и душная пустота,

И такого в книге много. Следуя построению апокрифического текста о Иисусе, логике повествования и общему духу, автор забывает о нас, незначительной серой толпе читателей, копошащейся в грязи и скупающей ширпотреб, есть такой грех. А коли уж терять нечего, так несись душа по просторам фантазии, и ни в чем себе не отказывай… Параллельное повествование "Дамаск vs Байкал" медленно утверждает мысль о road story глазами блаженного, того, кто истинно верует и творит чудеса; учитывая, что современный эпигон Иссы в миру алкаш Василий с фронтовой контузией, имеются основания полагать присутствие белки и корсаковки в различного рода фантазиях. Прекращая осуждать личность Иссы - Василия, я лишь отмечу, что вопреки его светлому предназначению его нельзя назвать волшебно терпеливым, ибо часть его грешных собеседников погибает самим зверским образом, - ситуативная кровь-кишки-доброта all rights reserved) в действии. Ежели будете толерантны к стилю книги, то Священный Байкальский омуль в высушенном виде (главный артефакт произведения, надо думать, ипостась Вяленной Воблы Разрушения) укажет вам путь к Будде. Скрестите Агнона и Джимми Моррисона, включите тибетскую мантру и медитируйте на Евангелии, - вряд ли святые отцы церкви согласны на такой ребрендинг Писания, но что поделаешь, время. К конце книги слог и смысловые конструкции заметно упрощаются, скатываясь чуть ли не в гимны Ригведы, что собственно заметно уценяет Тибетское Евангелие как литературное произведение, и поднимает его в качестве духовной пищи для страждущих; к сожалению я до вершин просветления не дополз, ибо заметно рисковал съехать с кукушек, особенно при дежурном упоминании галлюциногенной пассии Василия - Иссы, органистки Лены. Итог всего сказанного: произведение как ферментированный чай, на любителя - кто-то будет в восторге, кто-то сблевнет в угол. Благо о вкусовых предпочтениях становится ясно с первой строчки... Ставлю нейтральную оценку: Плюсы: пять за литературное мастерство и хлесткое описание реальности, минусы: двойку (чисто субъективно) за недоступное моему мировоззрению зашкаливающегося уровня религиозности и блаженных напевов, голимые повторы Юродивой и самоповторы.

Роман Елены Крюковой «Тибетское Евангелие» - для ЧУТКИХ читателей. Для тех, у кого хозяин – не Ум или Разум, а уникальная и неповторимая Душа. Как известно, язык Души – чувства и эмоции, и именно Душа, вечно юная, ищущая, связанная с Богом, отправляет нас в иные миры. Параллельные, мистические, непонятные, необъяснимые, наполненные другим мировоззрением и мироощущением, другим пониманием действительности и своей роли в ней. Именно Душа указывает единственный Путь, на котором может проявиться человек – со всей своей уникальностью, талантом и неповторимостью. Другой вопрос – в каком состоянии Душа. Подмята ли Умом, спит ли, в стадии пробуждения или выходит на первый план и озаряет человека Светом - тем, что освещает Путь, тем, что подобно свежему ветру, разгоняет серую пелену облаков и вносит в наш мир многоцветие. Герои романа «Тибетское евангелие» идут к Свету. Каждый своей дорогой, каждый в своё время. Рядом с ними – жизнь, а вместе с ней Тьма – плод многолетней человеческой деятельности. Но и на Тьму можно смотреть по-разному. Разве не так? И от угла зрения зависит всё – и мысли, и действия, и направление Пути. Для Василия, русского Иссы, путь к Свету начался на закате жизни. Органный концерт Баха, услышанный им в исполнении юной органистки, стал колоколом и ярким лучом одновременно. Он пробудил чувства, а вместе с ними – Душу. И произошло Чудо. В старом зеркале, покрытом пылью и засиженном мухами, Василий увидел молодого отрока. И в этот миг к нему пришло осознание, что он и Исса едины, как и всё, что есть на Земле. И началось Возрождение, Восхождение к Свету. Необходимо сказать и том, что сюжет романа включает в себя три независимых (и в то же время крепко связанных) истории: - путешествие Иссы (молодого Иисуса) на Восток с караваном купцов, рассказанное от имени Ангела; - «путевые заметки» Иссы; - пробуждение Василия и его путь к Байкалу – мистическому месту, где встречаются Земля и Космос. Каждый из героев – путник, каждого направляет свой Луч, но множество этих лучей и есть Божественный Свет. О стиле и языке прозы Елены Крюковой сказано много восторженных слов. Автор не рассуждает, не развлекает, а говорит с читателем на языке чувств. Высокая эмоциональность, чередование коротких и длинных предложений, насыщенных метафорами – та же мелодия органного концерта Баха, та же динамика, те же трубы, через которые льётся энергетика писателя. А проникнет ли слово писателя в сердце, зависит уже не от автора (он сделал всё, что мог), а от читателя - от того, в каком состоянии его душа. В заключении хотела бы вспомнить одно из высказываний Сомерсета Моэма. Оценивая своё творчество, он как-то отметил отсутствие желаемого воображения. «Моё дело – станковая живопись, а не фрески», - с грустью сказал Моэм. С моей точки зрения, произведения Елены Крюковой – не что иное, как фрески. Написанные мастерски, полупрозрачными красками, несущие свет и мощную энергию, будящие воображение читателя.

Вот даже и не знаю как писать отзыв и с чего его начать.

Пожалуй, начну с того, что явственно чувствуется потрясающее владение языком у автора, лингвистическое образование на отлично. Язык хорош, мягкий, текучий, местами обрывочный. Очень народный и в то же время очень подходит к названию - Евангилие. Красиво написано, вкусно. Правда длинные тексты таким языком меня лично утомляют. Но это лично меня. И вообще, отзыв мой, так что не обессудьте. Хороша и идея произведения, аннотация меня лично зацепила и заставила хватать и читать не откладывав. Не знаю, чего я ждала толком. С автором прежде знакома не была.

Получила же я что-то определенно не мое. Перегруз символами, которые сквозят в строчках. И почему-то для меня они звучали очень навязчиво, надоедливо и слишком. Перебор с ненужной детализацией, какие-то совершенные нелепицы, граничащие с откровенной пошлостью. Светлое предназначение Исы меня уже к середине книги стало раздражать. Выпячивание его чистой души... хм... Как бы там ни было, я ее не увидела.

И самое главное, что меня от книги оттолкнуло, это вот это "Евангилие..." Я не ханжа, не одержима христианством, я понимаю, что это художественная литература. Но мои религиозные воззрения книга оскорбила. Слишком мелкое в моих глазах посягательство на Божий умысел. И тут, конечно, дело в тексте, который под стать названию. Жаль.