Warm Bodies

• Что? - спрашиваю я.
• Ну... Я тут подумала. Кровать большая. И если хочешь... Мне не жалко, можешь лечь рядом. - Я немного приподнимаю брови. Она краснеет. - Слушай, я просто... я просто... мне не нужна такая огромная кровать. Тут страшно одной, понял? Не хочу, чтобы меня призрак миссис Жиртрест во сне придушил. А учитывая, что я уже неделю не мылась, то и пахнешь ты не хуже меня... может, наши запахи друг друга нейтрализуют.

• Что с тобой? - спрашивает М, глядя на меня поверх заплесневелой чашки кофе. - Что-то не так?
• Нет. Всё нормально. Я меняюсь.
• Как ты можешь измениться? Мы все начинаем с чистого листа, чем ты отличаешься от остальных?
• Может, все-таки не с чистого листа. Может, нас формируют обломки прежней жизни.
• Но мы их не помним. Наши дневники навеки потеряны.
• Не важно. Так или иначе, мы то, что мы есть. И гораздо важнее, что мы с этим сделаем.
• Разве нам дано выбирать?
• Не знаю.
• Мы мертвые. Как мы можем что-то выбирать?
• Может, и можем. Если очень захотим.

Мы на крыше стадиона. Это место – наше убежище. Лежим на красном одеяле, расстеленном на белых стальных щитах, и щуримся в ослепительно голубое небо.
– Мне не хватает самолетов, – говорит она.
Я киваю:
– Мне тоже.
– Не летать, понимаешь? Правда, папа и так никогда бы меня не отпустил в небо. Но все равно. Самолеты. Гул вдалеке, белые полосы… которые режут небо узорами… Мама говорила, получается очень похоже на такую детскую игрушку – "волшебный экран". Так красиво было.
Я улыбаюсь. Она права. Самолеты были красивые. Как и фейерверки. И цветы. Концерты. Воздушные змеи. Все эти роскошества, которых мы больше не можем себе позволить.