Дневник книготорговца

Да, меня можно, в свою очередь, упрекнуть в том, что я предвзято отношусь к покупателям, хотя по-настоящему их не знаю. И все-таки я никогда не проявляю грубости по отношению к официантам и официанткам, уборщицам или продавцам в магазине и надеюсь, что ни разу ни к кому не отнесся как к человеку второго сорта. Я просто отвечаю грубостью людям, которые грубы со мной. Я могу позволить себе нагрубить покупателям в ответ – это мой магазин, и никто меня не уволит. Однако большинство людей, работающих в магазине, не могут этого сделать, и я считаю, что эксплуатировать ситуацию и проявлять грубость по отношению к ним – просто возмутительно. И если я делаю замечания по поводу внешности некоторых моих покупателей, то это просто мои наблюдения. Я никого не осуждаю. В большинстве случаев.

Часто я думаю, что большинству людей книжные магазины представляются, прежде всего, местом отдыха, тихим и спокойным оазисом, где можно укрыться от сложностей, которые безжалостно создает для нас жизнь, и от стресса, которому мы подвергаемся из-за интернета и телефонов. Именно поэтому и семья, и друзья любят появляться у меня на пороге без приглашения и без предупреждения, отвлекая меня от дел и мало понимая, что вообще-то я тут работаю. Сомневаюсь, что они заходили бы ко мне, когда им вздумается, если бы я работал в продуктовом магазине или в библиотеке. И уж вряд ли бы они так неосторожно болтали со мной в присутствии чужих людей, работай я в каком-нибудь другом месте.

В два часа покупатель подошел к кассе с прекрасно проиллюстрированной книгой об ужении лосося, изданной в двадцатые годы. Он нашел книгу в отделе садоводства. На обложке не была проставлена цена. Он спросил, сколько стоит книга, и я — почувствовав прилив щедрости — сказал: «Отдам вам за два пятьдесят». Он вышел из магазина, бормоча: «Куплю дешевле на Amazon». Я проверил, сколько книга стоит в интернете. Самый дешевый экземпляр продавался за 22 фунта стерлингов. Я поставил на книге цену 12 фунтов, но сомневаюсь, что этот человек вернется.