Цитаты из книги Cousin Bette

Искусство ваяния столь величественно, что одной статуи довольно, чтобы обессмертить ее творца.

- В процессе работы, от гипсовой модели до статуи в мраморе, можно изуродовать образцовое произведение и создать первоклассную вещь из посредственного слепка.

Гипс — это рукопись, мрамор — это книга. -(Клод Виньон).

Творческий труд — это изнурительная борьба, которой страшатся и которой отдаются со страхом и любовью прекрасные и могучие натуры, рискуя надорвать свои силы.

Великий поэт нашего времени сказал о тяжести творческого труда: «Я сажусь за работу с отчаянием и кончаю ее с сожалением». Да будет это известно непосвященным!

Вдохновенье — это счастливые минуты гения. Оно не касается земли своими крыльями, оно парит в воздухе, взмывает ввысь, как недоверчивая птица, у него нет привязи, за которую поэт мог бы его поймать, кудри его — пламя, оно ускользает, как прекрасные бело-розовые фламинго, приводящие в отчаяние охотников.

Упорная работа над собой, искания в области творчества требуют от человека напряжения всех его сил.

— Как добиться, чтобы тебя любили?.. —(Барон Юло). — Глупо нам с тобой мечтать о любви, милый мой. Хорошо еще, что нас с тобой терпят. -(Кревель).

Красота имеет великую власть над человеком. Всякая власть, не встречающая противовеса, власть без препон, ведет к злоупотреблениям, к безрассудству.

Произвол — это безумие власти. У женщины произвол — это безумие ее прихотей.

Катастрофы располагают сильных и мыслящих людей к философствованию.

- Любовь и мщение, когда они действуют заодно, не останутся внакладе. -(Кузина Бетта).

Превратив мужчину в ягненка, женщина вечно внушает ему, что он лев и что у него железный характер.

— Когда солнце садится, птичий двор пустеет. -(Кревель).

Умирающие цепляются за жизнь, как каторжники цепляются за надежду выйти на свободу.

Сидя за столом, как паук в центре своей паутины, Лизбета изучала физиономии всех присутствующих.

- Что ж, поселив меня здесь, Гектор поставил меня в условия даже слишком роскошные для простой крестьянки. Он пожелал поступить со мной так. Да будет воля его!

Я, баронесса Юло, невестка маршала Франции, я не совершила ни малейшего проступка; дети мои устроены, я могу спокойно ожидать смерти, облекшись в незапятнанный покров моей супружеской верности, в траур по моему погибшему счастью!

Лизбета, попав в благоприятную среду, развернула все свои способности; она властвовала незримо, как властвуют иезуиты. Для нее наступила пора полного обновления личности. Она вся сияла.

Она мечтала стать женой маршала Юло.

Лизбета обдумывала, г-жа Марнеф выполняла; Лизбета была рукой, направляющей секиру; и под ударами этой нетерпеливой руки рушилась семья, день ото дня становившаяся для Лизбеты все ненавистнее.

Ибо ненависть растет, как растет с каждым днем любовь, стоит только полюбить!

- Начала я жизнь настоящею голодной козой, а кончаю ее львицей. -(Кузина Бетта).

Посвежевшая, нарядная, но по-прежнему не расстававшаяся со своей желтой шалью, Бетта буквально преобразилась, и кто не видел ее эти три года, тот ни за что бы ее не узнал.

Этот черный алмаз, редчайший из алмазов, ограненный искусной рукой и вставленный в красивую оправу, был оценен по достоинству двумя-тремя честолюбивыми чиновниками.

Юло превратился в одну из тех прекрасных человеческих руин, у которых былая мужественность пробивается наружу в виде кустиков растительности в ушах, ноздрях, на пальцах, похожей на мох, которым одевает время бессмертные памятники Римской империи.