Сцены семейной жизни

Представьте себе, что у вас как-то незаметно, тихо но рушится жизнь.

Страх того, что вы теряете любимого мужа проползает по спине холодом, брак распадается. Вы вообще никогда не понимали мужа, хоть и очень восхищались им. Но сейчас война, работа, нервы, люди... и восхищение - последнее, что ему нужно.

Ты начинаешь ощущать, что любимый человек устаёт жить. И ты с ним говоришь, но ему только больше стреляться хочется. От тебя же. Значит срочно надо меняться...но как? что делать тогда?

Любить.

И вот тут я вместе с главной героиней начала понимать, какая сложная это вещь - умение любить.

Любовь к человеку, не к собственным от него ожиданиям, не к своим страхам в его лице, не к своим планам на будущее и спокойную старость, а именно к человеку – редка невероятно. И ярлыков на себе не терпит.

Когда я читала эту книгу, ощущала себя полным железным дровосеком, не имевшим сердце. Но именно с этой книгой, с её героями я начала понимать, что ни я, ни большинство людей искренне и чисто не любили никогда. Ох я сейчас пишу, и ужасно больно становится. Я ведь всегда находила счастье именно во взаимности, и если "любила" то выходит только ради себя. Когда взаимности не было, я начинала жалеть себя...прямо как героиня в книге. Но счастье то не в этом! Счастье не в том, чтобы любили тебя, а счастье - это любить, отдавать своё сердце, что бы не происходило. Любовь это о искренней безвозмездности. А такого я за свою жизнь ни у себя, ни у других не встречала.

Книга прекрасна. Мне понравились даже сцены ссор, даже слёзы главной героини Элеоноры порой были красивы. Но окончания романов Франца Вертфоллена - это отдельные шедевры. Здесь дочитываешь последние строки, в голове играет O sole mio, приходит какое-то спокойствие и звучат последние слова романа:

Судьба любит смелых, а смелые – верных. Будьте и тем, и другим. И я буду любить, возможно, и вас.

Ради одних последних слов стоит читать эту книгу полностью.

Есть в книге маленькая, но очень тёплая сцена семейного завтрака.

Франц(главный герой) работал круглые сутки, домой часто даже не успевал заезжать. И тут он выкраивает несколько часов для семейного завтрака! Правда, в 4 часа дня, но так даже веселее)

Для дочери Франца, Евочки это было самое большое счастье. Так тепло читать как это маленькое четырехлетнее существо всеми силами делится с папой своей любовью, своим счастьем, что он просто рядом и можно его хотя бы чмокнуть. Она вся — один светящийся комочек, вся о том, чтобы папе всю радость, всю нежность, что у неё есть, передать.

Поэтому смотреть на них вместе — одно удовольствие.

Особенно когда Франц включает хулиганские пластинки — то песни одесских евреев, то сицилийской мафии. Хотя, под его танцы, даже Штраус играет хитринкой и соблазнением)

О, как бы я хотела оказаться на месте Евочки, когда Франц во всю отбивает чечетку на столе, снимает верх и кружит ее, подкидывает. А она вовсю хохочет и наслаждается. Сама растрепанная, в одном сандале, чуть попу на стол затащила — а с такой радостью подтанцовывает.

Вот не каждый бы так смог, как Ева. Если посмотреть на жену Франца, Нору, она-то как раз стоит в сторонке, скукожившись, и только мысленно наслаждается танцем мужа.

Мне за нее прямо грустно. Хочется ей в уши прокричать: "Так будешь стоять — все удовольствие пройдёт мимо! Жизнь проходит мимо! " И злюсь, что она не сдвигается! Думаю, не удивительно, что у них с мужем такие отношения. Здесь же не человек, а соляной столб. А какая со столбами бесчувственными может быть любовь или хотя бы радость?

И тут до меня дошло: а я-то как бы себя повела? Вспоминая себя в публичных местах на танцах, даже дома при родных — вижу, что цепенею так же. Так же внутри все холодеет, сжимается от страха, что сейчас все увидят какая я корова. И всё, что я о себе думаю как о красивой, изящной и соблазнительной девушке — разрушиться к чертям.

Получается, я такой же Норой, таким же столбом просто поедала бы глазами Франца, Еву и была бы вне праздника. И себя жалела бы в придачу "почему я не могу как они двигаться? Пусть мне тоже с неба это упадёт!"

Когда со стороны это вижу — такая злость на себя берет, за свою жалкость, за то, что так берегу эго. За то, сколько возможностей из-за этого упущено, сколько радости.

Поэтому дала себе слово — как только отлавливаю в себе такой страх, чувствую как, сжимаюсь в комочек — рисую перед глазами Нору и Еву — столбик и искрящееся солнышко. И просто спрашиваю: "а как бы повела себя здесь Ева?"

Знаю точно, она бы проявляла себя, свои чувства пусть даже маленькими действиями. И я могу также.

Когда это осознаю, все напряжение, весь комок внутри спадает, наконец, начинаю думать как же мне себя выразить, как бы тепло передать. А не на страхе циклить.

Обожаю такие книги, где даже в небольших сценах можно увидеть себя со стороны и найти ключик к очень важной проблеме, от которой столько отмахивалась. При этом ещё и наслаждаться её решением — как правильно и как радостно чувствуется выбор Евы, выбор быть смелой и счастливой.

Спасибо автору за книгу️️

Книга заразила меня атмосферой 30х-40х. Причем такой изящной, богатой атмосферой Европы. Сцены то может и семейные, причем у мужа и жены там всё непросто, но я не об этом сейчас. Сцены может и семейные, но семья явно из богатого общества, и окружает их несколько гламурная аура дорогих приёмов и вечеров. И всё это ещё с оттенком старины. Так и хочется теперь найти граммофон, поставить классику или может джаз, добыть такое платье, чтобы ткань струилась по телу, добыть к нему мундштук какой-нибудь (плевать я хотела, если клишерно) и наслаждаться вечером. Всё. Нафиг дела, хочу вот так.