Ореховый Будда

Истинная любовь самую черную грязь отмывает добела, про то вся наша вера.

Только скажите, что я любила его всем сердцем. Что из бывших шлюх выходят самые верные жены.

...откуда я родом, говорят: «Муж верит в бога, а жена верит в мужа».
А как он Это хорошо сказано, но и муж должен верить в жену.

Ты меня давеча поцеловала, иначе я бы не насмелился! Значит, я тебе не противен?
Марта лишь помотала головой: нет, нет. Он обрадовался.
Вот видишь! А полюбить ты меня потом полюбишь. Я для тебя все сделаю, ничего не пожалею!

Надо бы заплакать, покаяться, а потом, когда Свинячья Морда распалится от своего всесилия, задрать подол и пару минут потерпеть. И ничего, простил бы, заплатил бы как миленький. Тем более что никаких поцелуев на канале больше не будет.

Никто не мешал Марте играть в другую жизнь, красивую и чистую, какой в своем треклятом лахудринском существовании она никогда не видывала.

Родье не удивлялся - знал, что в Амстердаме женщины живут свободно, не как в других местах. На то он и Амстердам, самый вольный, самый богатый, самый легкий город на свете. Где еще дамы и барышни могут сидеть в кофейне со знакомыми мужчинами, не опасаясь за свою репутацию?

Она, конечно, знала, что однажды все закончится, но старалась об этом не думать, как люди живут себе и не думают о неизбежной смерти. А та в конце концов обязательно приходит.

наша великая размером, непомерно растянутая с восхода на закат держава еще более усложнится в правлении, ибо сделается похожа на африканскую жирафу, скотину глупую да несуразную, маленькая голова коей отдалена предлинною шеей от остального тела и плохо им ведает…

— Умному и хитрому человеку в России жить выгодно, – говорил Ян, ведя постояльцев по мосту обратно в город. – Нужно только знать правила. Здесь кажется, что всё нельзя, а на самом деле почти всё можно.

... Ката давно уже поняла, что принуждена к хождениям в Соялу из-за денег. Просилась, нельзя ль приходить спасаться раз в месяц, сразу принося все двенадцать рублей, но Авенир на то не благословил. Должно быть, не хотел, чтоб девка таскалась по вечерней дороге с такими деньжищами.

Открылась мне простая истина, какую, однако ж, не постигли и не свершили величайшие из земных государей, коих всемирно восславляет гиштория. ...
Цель государствоустроения не в том, чтоб державу трепетали соседи, а чтобы процветали граждане, ибо душа, не придавленная к земле нуждою и приниженностью, склонна смотреть ввысь, расти и сама становится выше, а разве не в том главнейший долг государя перед Богом, чтобы делать своих подданных лучше и их жизнь достойнее?

...Но у христиан главный из полезных страхов - страх перед Богом, а у нас - перед собою. Потому что последователь Мансэя считает хозяином своей жизни самого себя, а не высшую силу. Но распоряжаться собственной жизнью человеку мешают страхи мелкие, стыдные и вредные. От них ты должна избавиться.

"Неможно - де поднимать державу, губя и муча её жителей. Даже рачительный пастух лишь стрижет своих овец, но не сдирает с них шкуры, ибо так никакого стада не останется."

"Если единственное несомненно живущее на свете существо - ты сама, значит, важнее и интереснее тебя самой во вселенной ничего нет. Всё главное - а может быть, вообще всё - происходит внутри тебя. Вникни в это, и тебе никогда не будет наедине с собой скучно. "

"Ты говоришь про старость, будто это какая-то болезнь. Но старость - это просто время жизни. Как бывают времена года. Все они хороши по - своему."

"Терпеливому уму постепенно открываются все тайны."

"По - настоящему свободен тот, кто хоть и знает радость богатства, но не скован им, как цепью, запросто может его отринуть и нисколько тем не сокрушается."

"Нет ничего хуже, чем если внутри тебя поселился раздор, и одна половина твоей души станет презирать и ненавидеть другую. Бойся этого больше всего на свете, никогда не совершай поступков, которые заведут тебя в подобный ад."