તિમ્રુરની ટુકડી

«Ну, погоди, проклятый Санька! Это тебе не Германия. С твоим-то фашизмом мы и сами справимся!»

"Кто бы это? – подумал он. – Пастухи разве?.. А может и бандиты! Ужин варят, картошку с салом или ещё что-нибудь такое..." Ему здорово захотелось есть, и он пожалел искренне о том, что он не бандит тоже.

Это такой народ... Ты им сунь палец, а они и всю руку норовят слопать. Такая уж ихняя порода.
-Какая порода?
-Как какая? Мальчишка-то прибегал - жид? Значит, и порода такая!

Чем человек старей, тем он хитрей.

Пожилой джентльмен, доктор Ф. Г. Колокольчиков, сидел в своем саду и чинил стенные часы. Перед ним с унылым выражением лица стоял его внук Коля.

Считалось, что он помогает дедушке в работе. На самом же деле вот уже целый час, как он держал в руке отвертку, дожидаясь, пока дедушке этот инструмент понадобится.

Олечка, не ходи на инженера, ходи на доктора, - заговорила Женя, подсовывая Ольге настольное зеркало. - Ну, погляди: какой из тебя инженер? Инженер должен быть -- вот... вот... и вот... (Она сделала три энергичные гримасы.) А у тебя - вот... вот... и
вот... - Тут Женя повела глазами, приподняла брови и очень неясно улыбнулась.

Мы ехали широкой ровной дорогой. Наступал вечер. Шли нам навстречу с работы усталые, но весёлые люди.

«Ах, как ваша сестра прекрасно играет!» Прекрасно! Вы бы лучше послушали, как она прекрасно ругается.

Вон под горою какой-то дом.
Вон за горою какая-то вышка. Вон там, в овраге, что-то стучит. Вон под
ногами у нас кривая тропка. Что за дом? Что за вышка? Кто стучит? Куда
тропка? Гайда, Толька! Все спят, никого нет, и мы все разведаем.

– А жизнь, товарищи... была совсем хорошая!

Димка проникся к нему уважением и сказал, что лучше всего, пожалуй, все-таки у коричневых. Но едва и тут начало что-то выясняться, Димка обругал Жигана хвастуном и треплом, ибо всякому было хорошо известно, что коричневый — один из тех немногих цветов, под которыми не собирались отряды ни у революции, ни у контрреволюции, ни у тех, кто между ними.

Весь вечер и несколько следующих дней Димку разбирало любопытство посмотреть, что за винтовка: "Русская либо немецкая? А может, там и наган есть?" При этой мысли у Димки даже дух захватило, потому что к наганам и ко всем носящим наганы он проникался невольным уважением.

А может быть, он вовсе не такой уж фашист? Может быть, он просто дурак?

А вечером была для всех елка, и все дружно встречали Новый год. Когда был накрыт стол, потушили лампу и зажгли свечи. Но так как, кроме Чука с Геком, остальные все были взрослые, то они, конечно, не знали, что теперь нужно делать.

У тебя на пути стоит экзамен по математике. Он и колючий и острый. Вот, посмотри, срежешься!..

– Ты о людях всегда думал, и они тебе отплатят тем же.

Тимур поднял голову. Ах, и тут, и тут не мог он ответить иначе, этот простой и милый мальчишка!

Он окинул взглядом товарищей, улыбнулся и сказал:

– Я стою… я смотрю. Всем хорошо! Все спокойны, Значит, и я спокоен тоже!

Сон, конечно, не пружина, и его нельзя выкинуть. Но его можно потушить.

- Эк они завернули: "гнуснопрославленный"! Это уж что-то очень по-благородному, могли бы дурака назвать и проще.