Цитаты из книги Учитель Дымов

Все большие вещи делаются в мелком масштабе.

Учитель не может не учить.

Мне, конечно, хочется жить не по лжи, но заниматься любимым делом хочется больше.

В нашей стране честный человек не может избежать государства, но должен держать с ним дистанцию.

Никогда не жалей о том, что уже нельзя изменить, никогда не думай о том, что больше не повторится, никогда не плачь о невозвратном.

– В обмен на участие во лжи, – ответил Валера

– Ну, это зависит от того, как широко ты понимаешь ложь, – сказал Буровский. – И знаешь, мне, конечно, хочется жить не по лжи, но заниматься любимым делом хочется больше.

- Ой, а мне всегда казалось, наука - это так интересно! Я даже когда учебники читаю, так волнуюсь! Учёные - это люди, которые меняют мир!

Тот, кто не хочет быть спасен, не спасется.

Если мы не сражаемся - это значит, мы струсили. Нас просто сломали.

Аня говорит: «А можешь отойти, чтобы я увидела тебя целиком?» – и Андрей делает круг перед ноутбуком, стараясь не выходить из поля зрения камеры и чувствуя себя не то моделью на подиуме, не то собакой на выставке.

Пока не знаешь, зачем живешь, не имеет смысла обсуждать - как

Выяснилось, что Андрею проще говорить о Хармсе, Зощенко или Платонове, чем о Пушкине или Толстом: русские классики всегда были для него частью внутреннего ландшафта, он не открыл их, будучи взрослым, а получил так, как дети получают родной язык, – в том счастливом и невинном возрасте, когда все новое усваивается легко, без усилий и рефлексии.

И пока Издатель рассказывал, какое щедрое выходное пособие он запланировал всей редакции, Андрей прикидывал, сколько времени у него освободилось и как его лучше потратить: прочесть комментированный набоковский перевод „Онегина“ или, как было давно задумано, заняться XVIII веком.

Почему я считала, что люди признаются в любви словами, специально придуманными ради этого признания?

Всё, что ей оставалось сейчас , - это ждать, и поэтому Оленька сидела у окна и смотрела на улицу, словно ребёнок мог прийти так, как приходили домой муж и сестра.

Последние двадцать лет не было в России работы печальнее и унизительнее, чем учительство. Нищенские зарплаты девяностых, бесконечные и бессмысленные реформы двухтысячных...

Потому что секс в стране, где нет секса, требует полной самоотдачи. Не как сейчас – трахнулись-разбежались, нет, оба партнера стремились доказать друг другу, что в самом деле чего-то стоят, что мы не такие, как обычные советские граждане. Мы занимались сексом всерьез, как сегодня не занимаются даже бизнесом.

«Почему я считала, что люди признаются в любви словами, специально придуманными ради этого признания?» – спрашивает себя Женя. Зачем обязательно говорить эти три затертых слова – «я люблю тебя»?

Выходит, поцелуи хороши даже без любви…