
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
Цитата:
Впечатление: Увидела этот печальный, но интересный по названию рассказ у кого-то из друзей. При чтении вспомнила сразу про кукол из СССР и том, подумала о том, как тонко провел грань между покинутыми людьми и брошенными куклами автор. Тонко, конечно, тонко. А похоронка этих кукол вообще до мурашек по коже.
Все же песня Иванушек мне нравилась больше.
О чем книга: Коротенький рассказ о мужике, от лица его знакомого, который, когда встречал брошенных кукол на дороге, хоронил их, объясняя это тем, что уже видел много смертей и эти куклы напоминают ему людей.
Читать\не читать: читать

В этом рассказе, написанном в 1959 году, затронута актуальная во все времена тема милосердия. Главный герой для найденной им брошенной и растерзанной куклы роет настоящую могилу, так как он даже в кукле видит настоящего ребенка. И такое отношение совсем не кажется странным. Ведь человек, который прошел войну и после этого продолжающий видеть людское даже в неодушевленных предметах с человеческим лицом, всегда доброжелательно отнесется к настоящему человеку, не причинит ему какого-либо вреда. Акимыч не называет конкретных имен злых и жестоких людей. Он обобщает:
Мы видим, что ему тяжело жить в обществе, где люди спокойно проходят мимо растерзанной куклы вместе с детьми, прививая им тем самым безразличие к жестокости. По мнению Акимыча, такое поведение не лучше поведения тех, кто надругался над куклой. И тем понятнее становятся его горькие слова, которые автор приводит в конце рассказа:
Безысходность и обреченность слышится в них, и, как мне кажется, относятся они именно к тем самым проходящим мимо жестокости людям.

С чем у вас ассоциируется слово «кукла»? У меня - с детством, девочкой и милыми играми. Я думала, что рассказ как раз будет об этом. Но нет, он гораздо глубже и затрагивает больные темы.
Рассказчик, которого перевозчик Акимыч называет «Иваныч», вспоминает былые времена, когда приезжал он в Липина на рыбалку, и река была глубокая и норовистая, с омутом с круговым течением. Тогда они с Акимычем рыбачили на ней. А спустя несколько лет рассказчик не узнал реки: она обмелела, высохла, а глубокий омут, которого все опасались, превратился в меляк, «похожий на большую околевшую рыбину». Шалаш Акимыча сожгли, и он стал сторожем в школе. Рассказчик хотел с ним побеседовать, но тот торопился с лопатой куда-то. Оказалось, он шел закопать куклу, кем-то изувеченную. Выкопал яму, похожую на могилу, устлал её сеном и похоронил куклу. Он после войны не мог смотреть на обезображенный человеческий облик, какой имеет кукла. Важно здесь другое: почему никто, проходя мимо, не обратил внимание на изуродованную куклу? Почему школьники, учителя, матери с маленькими детьми и колясками проходили равнодушно мимо? Акимыч говорит:
Ведь дело не только в кукле. Сколько всего совершается в мире с молчаливого согласия равнодушных людей.. Мы, взрослые, очерствели и одеревенели будто, и этому же учим своих детей, подавая им пример.
Рассказ заставляет задуматься о наших нравственных ценностях, о любви к природе, о неравнодушии и воспитании детей. Он напоминает, что мы - люди, не животные, и вести себя должны бы соответственно.

Нынче трудно на кого думать. Многие притерпелись к худу и не видят, как сами худое творят. А от них дети того набираются. С куклой это не первый случай. Езжу я и в район, и в область и вижу: то тут, то там – под забором ли, в мусорной куче – выброшенные куклы валяются. Которые целиком прямо, в платье, с бантом в волосах, а бывает, – без головы или: без обеих ног... Так мне нехорошо видеть это! Аж сердце комом: сожмется... Может, со мной с войны такое. На всю жизнь; нагляделся я человечины... Вроде и понимаешь: кукла. Да, ведь облик-то человеческий. Иную так сделают, что и от живого дитя не отличишь. И плачет по-людски. И когда это подобие валяется растерзанное у дороги – не могу видеть. Колотит меня всего. А люди идут мимо – каждый по своим делам, – и ничего... Проходят парочки, за руки держатся, про любовь говорят, о детках мечтают. Везут малышей в колясках – бровью не поведут. Детишки бегают – привыкают к такому святотатству[7]. Вот и тут: сколько мимо прошло учеников! Утром – в школу, вечером – из школы. А главное – учителя: они ведь тоже мимо проходят. Вот чего не понимаю. Как же так?! Чему же ты научишь, какой красоте, какому добру, если ты слеп, душа твоя глуха!... Эх!...

— Ты о чем-нибудь мечтаешь?— спросил дядя Сергей. — Есть у тебя какое-нибудь самое большое желание?
— Есть… — тихонечко, почти шепотом, проговорил Санька.
— Какое? Какое?
— Хочу поглядеть, как солнце просыпается, — смущенно пробормотал Санька.
— Ну вот, видишь… У каждого человека есть свое самое большое желание. У тебя, у меня, у твоей матери. Без него нельзя, вот так же, как чайке нельзя без крыльев. Мечта — тоже птица. Только летает она и выше, и дальше. Понимаешь?














Другие издания
