Цитаты из книги Крылья голубки

Преждевременное ликование следовало все же придержать, тем более что обстоятельства прямо подсказывали, что все вместе они теперь плывут, без руля и без ветрил, в голубой неизвестности.

– Не будем позволять себе интересоваться ими больше, чем они сами собою интересуются.

- Поскольку все последние годы я жила так, будто уже умерла, мне, несомненно, предстоит умереть так, будто я все еще живу. -(Милли).

Тетушка Мод помещалась как бы посреди своих денег, обосновавшись на них, со всех сторон окруженная ими, прекрасно при том владея манерой смотреть на них свысока, этакой ее манерой всегда выглядеть твердой и яркой, будто их вообще не существует в природе.

- Если говорить о деньгах как о предмете безразличном, то некоторым людям это делать гораздо легче, чем другим.

- Он беден, по ее выражению, «как сама бедность».

В Англии, по-видимому, социальный статус сестер может быть противоположным; что общая почва для положения в обществе каждой из них может быть утеряна: и разумное объяснение такому состоянию дел можно найти в ее иерархическом, аристократическом устройстве.

Конечно, поразительно, что единственный знакомый им англичанин незамедлительно оказался достойным членом этого круга; но ничего чудесного в этом вовсе нет, ведь всем неоднократно приходилось замечать, как необычайно «тесен» бывает мир.

Кейт не была жестоко жестокой, а Милли считала до сих пор, что жестокость может быть только жестокой; жестокость Кейт не была даже агрессивной, скорее равнодушной, оборонительной, можно сказать, рожденной от привычки предвидеть дурное.

– Вы – человек пресыщенный, но не просвещенный. Вам все знакомо, но вы реально ничего не осознаёте. Я хочу этим сказать, что вы лишены воображения.

(...), и вот что такое – иметь успех: это всегда случается раньше, чем ты узнаешь об этом. Собственное незнание часто – самая великолепная часть успеха.

Конечно, она всегда за пейзажи, но ей хочется, чтобы пейзаж был очеловеченным и личным.

Девочка не могла останавливаться в поисках радости, но могла ради этого продолжать движение, и, с биением ритма ее движения вперед, она снова плыла в возвращенных ей беспредельных воздушных пространствах.

Над всем, словно истина истин, торжествовал непреложный факт: девушка никуда не может деться от своего богатства.

Европа была для Америки величайшим успокоительным средством, наилучшим из транквилизаторов.

Милдред не была самым большим впечатлением в ее жизни. Во всяком случае, это был самый большой банковский счет в ее жизни.

– Я обручаюсь с тобою навеки, и я отдаю тебе в дар – призывая Бога мне в свидетели – каждую искорку моего доверия; я отдаю тебе каждую каплю моей жизни. -(Кейт).

Она всегда инстинктивно избегала дешевых восторгов.

Оба они обратили свои взоры к ярко освещенной стороне жизни.

На свете не было бы ошибок, если бы ошибки сами, по природе своей, не были интересны.